— Ух, подожди. — Она подняла руки, чтобы положить их ему на грудь, но сжала кулаки и отступила на шаг, смущенная. Это сказало ему больше, чем если бы она прижалась к нему не задумавшись. — Ты предлагаешь просто продолжить с того места, на котором мы остановились? Это невозможно.
Рейф сделал шаг вперед:
— Это твой шанс изменить мое отношение к фабрике. Полный и постоянный доступ ко мне и моему вниманию.
Сара помолчала.
— Надолго?
— Если тебе удастся переубедить меня завтра — до завтра.
Она фыркнула и взяла лопатку:
— Почему-то мне кажется, что этого не случится.
— Ладно, вот тебе мое предложение. — У Рейфа созрел план, который даст ему достаточно времени, чтобы заманить Сару Ричардс в свою постель. — Весь город только и говорит о дне рождения твоей бабушки в конце недели. Думаю, этого времени нам хватит, чтобы решить, стоит закрывать фабрику или нет. Можем начать, поужинав вместе завтра.
Подозрительно глядя на него, Сара покрутила в руках лопатку, потом вернулась к грилю и выложила котлетки на тарелку.
— Завтра я занята.
Она всегда была никудышной лгуньей. Впрочем, сейчас Рейф мог проиграть одну битву, если победа в войне будет за ним.
— Тогда послезавтра, у Жака. И все последующие дни ты будешь уделять мне немного времени.
Она неуверенно закусила губу, словно отгораживаясь от него тарелкой.
— Просто немного времени и все? Мы поговорим насчет фабрики?
Рейф забрал у Сары тарелку, поставил ее на стол и, взяв Сару за плечи, посмотрел в ее испуганные зеленые глаза:
— Ты меня не слушаешь, Котенок.
Сара ехала к дому Уорта, чтобы забрать бабушку со встречи, и пыталась придумать, как рассказать ей о своем разговоре с Рейфом.
Обронив это возмутительное замечание о сексе, Рейф как ни в чем не бывало принялся за свой бургер. Несмотря на то что в процессе он пожирал Сару глазами не менее жадно, после ужина он вежливо пожелал ей спокойной ночи и ушел, даже не коснувшись ее.
Всю ночь она металась по кровати, вспоминая их самый первый поцелуй.