Сара снова вспомнила их выпускной вечер, когда алкоголь толкнул ее в объятия Рейфа с совершенно определенными намерениями. А потом они приехали к нему домой…
Сидя у Рейфа на кухне, Сара сжимала в руках третью кружку очень крепкого кофе и время от времени делала маленький глоток. Она все еще нетвердо стояла на ногах, но, по крайней мере, холодильник перестал плыть перед глазами. Ей очень не хотелось в таком виде представать перед отцом Рейфа и Пенни, его будущей мачехой, но Рейф предложил ей простой выбор: либо его родители, либо бабушка Кет.
— Мне так стыдно.
Пенни отодвинула в сторону стопку буклетов и похлопала ее по руке:
— Ты не виновата, что какой-то идиот налил спиртного в пунш.
Пенни была очень милой леди, немного эксцентричной, но Саре это нравилось. Она была безраздельно предана Бобу, почти не сводила глаз с будущего мужа все то время, что они были в одной с Сарой комнате.
Слава богу, они, похоже, поверили, что она не знала, что в пунш чего-то подлили.
Пол, покрытый линолеумом, завибрировал у нее под ногами, но на этот раз виной тому был не алкоголь. Свет фар мелькнул в окне, под колесами подъезжающей машины затрещал гравий.
— Кто это так поздно пожаловал?
Пенни опустила глаза, а Боб с виноватым лицом хлопнул сына по плечу. Пенни снова коснулась руки Сары:
— Это твоя бабушка, милая.
Рейф сердито отшатнулся от отца, Сара вскочила так резко, что стол покачнулся и на пол упало несколько буклетов. Она ухватилась за край стола, чтобы не упасть самой. На глаза навернулись слезы; вечер был окончательно испорчен. Сара опустилась на колени и стала собирать рассыпавшиеся буклеты, смаргивая слезы и пытаясь взять себя в руки.
Боб открыл скрипнувшую дверь и впустил бабушку Кет в дом. Судя по ее поджатым губам, она едва-едва сдерживалась, чтобы не начать орать на Сару.
— Сара, — сухо сказала она, — пора домой.
— Рейф подвезет меня, — упрямо ответила Сара.