На журнальном столике горела лампа от Тиффани – единственный источник света в большом помещении. Она будто отбрасывала маленький кружок света на огромное темное озеро паркета.
Спустя мгновение Д'Агоста различил за светлым кругом стоявшую возле стола фигуру. Фигура эта шагнула к нему по ковру. Он сразу узнал девушку – Констанцию Грин, подопечную и помощницу Пендергаста. Ей было лет двадцать. Длинное старомодное бархатное платье подчеркивало тонкую талию и ниспадало почти до пят. Несмотря на юность, держалась она как взрослая женщина.
Ее глаза смотрели сегодня по-другому. Они были мрачными, горестными и... напуганными?
Констанция протянула ему правую руку.
– Лейтенант Д'Агоста, – сказала она спокойным голосом.
Д'Агоста взял руку, не зная, то ли пожать ее, то ли поцеловать.
Обычно, Констанция была безупречно вежлива. Но сегодня она просто стояла перед Д'Агостой, не предлагая сесть, не справляясь о его здоровье. Казалось, она пребывала в нерешительности. И Д'Агоста мог понять почему. Надежда, всколыхнувшаяся было в душе, стала таять.
– Вы ничего не слышали? – спросила она едва слышно. – Ничего?
Д'Агоста покачал головой. Надежда ушла безвозвратно.
Констанция чуть задержала на нем взгляд.
Так они молча стояли – то ли минуту, то ли две.
Констанция снова подняла глаза.
– С моей стороны глупо продолжать надеяться. Прошло полтора месяца, и хоть бы слово...
– Знаю.
– Он мертв, – вымолвила она еще тише.
Д'Агоста промолчал.
Она встрепенулась.
– Это означает, что настал момент передать вам это.
Она прошла к камину, сняла с полки маленькую сандаловую шкатулку, инкрустированную перламутром.
– Я слишком долго оттягивала этот момент. Думала, он еще вернется.
Д'Агоста смотрел на шкатулку. Она показалась ему знакомой: где же он видел ее раньше? Спустя мгновение сообразил: он видел ее в этом же доме, в этой самой комнате, в прошлом октябре. Тогда он вошел в библиотеку и увидел, что Пендергаст что-то пишет. Агент сунул записку именно в эту шкатулку.