Когда все это с военной точностью было разложено на полу, мужчина, все так же скорчившись, подождал, не двигаясь, с секундомером в руке. Поднял голову, посмотрел на зал – там было темно, совершенно темно, ни малейшего блеска, намекавшего на необычное содержание помещения. Темнота была составляющей безопасности, потому что единственным электромагнитным излучением в зале после закрытия был мириад невидимых длинноволновых инфракрасных лучей. Даже перекрестные лазерные лучи, ощупывавшие зал, были инфракрасными, незаметными невооруженному глазу.
Часы снова тихо прозвонили, и человек тут же ожил. Со скоростью хорька понесся по залу, расставляя маленькие зеркальца в точно установленные местах. Каждое зеркало было повернуто под скрупулезно выверенным углом.
Через две минуты он справился с этим и занял свой пост у двери. Дышал медленно и равномерно, с часами в руке.
Еще один тихий сигнал известил его, что лазерные лучи изменили направление и обследуют теперь внешние стены.
И снова человек замер, глядя на часы. Еще один тихий сигнал, и он опять на ногах. В этот раз он взял с собой пластмассовые листы. Он их приставил к многочисленным видеокамерам, установленным в стратегически важных точках. Листы эти, на глаз чистые, на самом деле были исписаны голограммами, реагирующими на инфракрасный свет.
И снова человек вернулся, словно кот, в безопасный угол. Снова выжидал, когда секундомер подаст ему свой тихий сигнал.
В этот раз он побежал по периметру зала, оставляя в каждом углу гладкую черную коробочку, присоединенную проводами к маленькой силовой установке. Это были мощные радарные пистолеты, бывшие в ходу у государственной полиции. У него же они способны были глушить действие новой инфракрасной допплеровской радарной установки, настолько чувствительной, что она, по слухам, реагировала на движение таракана по ковровому покрытию.