Мисс Карлсон из «Пост»?
– Вопрос к доктору Коллопи. Этот бриллиант вам доверили жители Нью-Йорка. Кому он на самом деле принадлежит? Какую персональную ответственность несете вы как глава музея?
Шум снова готов был подняться, но тут же стих, когда Коллопи поднял руки.
– Дело в том, – сказал он, – что любая система безопасности, созданная человеком, может быть обманута другим человеком.
– Это пораженческая точка зрения, – заявила Карлсон. – Другими словами, вы признаете, что музей не может гарантировать сохранность своих коллекций.
"– Мы, конечно же, гарантируем сохранность наших коллекций, – возмутился Коллопи.
– Следующий вопрос! – выкрикнула Рокко.
Но репортеры сочли, что не получили ответа на предыдущий.
– Вы можете объяснить, что имеете ввиду под словом «гарантия»? Украден самый знаменитый в мире бриллиант, а вы рассуждаете о каких-то гарантиях!
– Я могу объяснить. – Лицо Коллопи потемнело от гнева.
– У нас разногласие на уровне терминологии! – выкрикнул Смитбек.
– Я сделал такое заявление, потому что среди украденных бриллиантов Сердца Люцифера нет! – закричал Коллопи.
Наступила мертвая тишина. Рокко повернулась и в изумлении уставилась на Коллопи, да и Рокер тоже едва не открыл рот.
– Прошу прощения, сэр... – начала Рокко.
– Тихо! Я – единственный человек в музее, которому известна эта информация, но в сложившихся обстоятельствах не считаю нужным далее скрывать этот факт. Камень, находившийся в витрине, был копией, настоящим бриллиантом, искусственно подкрашенным с помощью радиоактивного излучения.
Он поднял голову, в глазах светилось торжество.
– Грабители, кем бы они ни были, украли подделку.
Посыпались вопросы, но Коллопи промокнул лоб и удалился.
– Пресс-конференция окончена! – провозгласила Рокко, но на ее слова не обратили внимания.
По вздымавшимся рукам и громким крикам было ясно, что ничего еще не кончено и будет задано много вопросов.
Глава 58
Прошло несколько часов. Они по-прежнему ехали по пустым приморским городам. На смену рассвету пришел мрачный день, свинцовое небо посылало на землю пронизывающий ветер. Д'Агоста слушал полицейский канал. На душе делалось все тревожнее.