Один из полицейских выполнил распоряжение.
– Я бы хотел поговорить с лейтенантом наедине, если вы, ребята, не возражаете.
Полицейские вышли с явным облегчением. Синглтон положил руку ему на плечо.
– Ты в глубоком дерьме, Винни, – сказал он. В голосе его слышалось сочувствие.
Д'Агоста кивнул.
– Они, разумеется, соберут комиссию, устроят предварительные слушания, возможно, послезавтра. Твое профессиональное будущее под большим вопросом, но это еще не самое страшное. Похоже, тебе предъявят четыре обвинения: похищение двух человек, опасная автомобильная езда, пособничество преступнику.
Д'Агоста обхватил голову руками.
Синглтон сжал его плечо.
– И все же, Винни, несмотря ни на что, ты под конец поступил правильно: сообщил о Пендергасте, и мы его поймали. Несколько автомобилей было разбито, но никто не погиб. Мы даже можем сказать, что ты все это заранее запланировал – ну, понимаешь, втерся в доверие, чтобы изловить Пендергаста.
Д'Агоста не ответил. В его воображении остался Пендергаст, закованный в наручники, идущий к тюремному фургону.
– Я собираюсь сделать все, чтобы смягчить обвинения, возможно, их переведут в разряд мелких правонарушений. Хотя не обещаю, что получится.
Д'Агоста проглотил комок в горле.
– Спасибо, – пробормотал он.
– Есть тут, правда, одна закавыка. Жертва похищения вроде бы заявила, что Диоген Пендергаст жив и, возможно, даже имеет отношение к похищению из музея бриллиантов. Мы упустили его в железнодорожных туннелях. Тот факт, что у агента Пендергаста в кармане оказалось Сердце Люцифера, тоже вызывает удивление.
Д'Агоста вскинул на него глаза.
– Я могу все объяснить.
– Оставь это для дальнейших допросов. Хейворд рассказала мне о твоей теории: дескать, Диоген выставил брата ответственным за убийства. Мы знаем, что Пендергаст принял обличье Каплана и украл бриллиант. Каковы бы ни были обстоятельства, он за это ответит, двух мнений тут быть не может.
– Капитан, я бы попросил вас не говорить так о Пендергасте."
"– Что, предан до конца? – Синглтон покачал головой.
Издалека послышался громкий сердитый голос. Д'Агоста увидел большую толпу федеральных агентов, возглавляемую высоким загорелым мужчиной.