Они миновали с полдюжины запертых дверей: неотложная помощь для взрослых, неотложная психиатрическая помощь, психиатрический стационар. Наконец они подошли к самой устрашающей двери из нержавеющей стали. По обеим сторонам стояли два санитара в белых халатах, за столом сидел сержант из нью-йоркской полиции. К двери была прикреплена маленькая табличка, написанная от руки: «Тюремное отделение».
Хейворд показала удостоверение.
– Капитан Хейворд и моя гостья. Нас ожидают в Д-11.
– Доброе утро, капитан, – лениво сказал сержант.
Он взял удостоверение, переписал информацию на лист бумаги и дал ей расписаться.
– Моя гостья подождет здесь, а я навещу пациента.
– Да, конечно, – сказал сержант. – Джо проводит вас.
Крупный неулыбчивый санитар кивнул головой.
Сержант позвонил по телефону. Через минуту послышался металлический грохот отпирающихся замков. Санитар по имени Джо открыл дверь.
– Вы сказали – Д-11?
– Да.
– Сюда, капитан.
Она вошла в узкий коридор. Полы и стены из линолеума, длинные ряды комнат с обеих сторон.
Позади нее захлопнулась дверь.
Хейворд пошла за санитаром по длинному коридору, повернула за угол и снова оказалась в таком же коридоре. Ближе к концу легко угадала камеру, к которой они направлялись: возле нее стояли четверо мужчин. В задержании преступника Коффи не поучаствовал, зато здесь не допустил никакой оплошности.
При ее приближении агенты обернулись. Хейворд узнала одного из них: преданный слуга Коффи, агент Рабинер.
– Положите оружие в этот ящик, капитан, – сказал он вместо приветствия.
Капитан Хейворд вынула служебный пистолет и газовый баллончик и положила их в ящик.
– Он у нас в руках, – сказал Рабинер с вкрадчивой улыбкой. – Мы посадили его за убийство Декера, и по федеральному закону ему грозит высшая мера. Сначала с ним поработает психиатр. К концу недели подонка переведут в изолятор. Завтра состоится судебное заседание.