Очередной удар грома потряс потолок, и кровать задрожала. Джордан едва не метнулась к двери, но тут же расслабилась. Это всего лишь буря.
Молния на миг осветила окно, и тут же снова загремел гром. Стрелки часов на тумбочке показывали пять. Слишком рано.
Такую грозу ей редко приходилось наблюдать. Дождь бил о стекло, словно бродяга, пытавшийся забраться в дом. Вой ветра все усиливался.
Неужели идет ураган? Она никогда не попадала в ураганы, только видела последствия по телевизору. Может, сирена разбудит местных жителей? Или в Сиринити нет сирен? Она откинула с глаз прядь волос и задумалась.
– Все хорошо, – прошептал Ноа. – Ложись, спи.
Он осторожно уложил ее рядом, обнял за талию, так что ее спина оказалась крепко прижатой к его груди.
Снова заснуть? Невозможно. Она совсем голая и в постели с Ноа! Разве можно сейчас думать о сне?
Воспоминания о его ласках будоражили ее. Боже, она занималась любовью с Ноа… снова и снова!
Джордан тихо вздохнула.
При мысли о его прикосновениях ее пробирали озноб и желание. Жгучее желание.
Сон в его объятиях казался ей самой естественной вещью в мире. Она чувствовала себя в полной безопасности. И под его защитой.
И еще… еще она ощущала себя любимой. Если быть любимой Ноа, хотя бы на одну ночь, – чистая фантазия, пусть так.
Джордан вспоминала, что они вытворяли в постели, как изощренно он ласкал ее, и сердце снова забилось. Он оказался изумительным любовником. Не было того, на что он не отважился бы. Того, на что не уговорил бы ее. С ней он ничуть не стеснялся и доказывал это множество раз.
Часа в два он разбудил ее… или это она разбудила его? Она готова была поклясться, что он целовал и ласкал каждый дюйм ее тела.
Но и она была ненасытной. Превратилась в неистовую дикарку в его объятиях и никогда не забудет об этом.
Она перевернулась на другой бок и поцеловала его в ямку между ключицами, задержавшись губами на том месте, где бился пульс. Джордан сходила с ума от его запаха, такого мужского, такого сексуального, и вкуса теплой кожи.
Она поцеловала его снова, но он, похоже, уснул. И спал до тех пор, пока Джордан не стала его ласкать.