Мне потом ужасно не хватало дедушки Муни, – Шурасино исторг вздох, но его грусти надолго не хватило, и он принялся хихикать, дразня кентавра ботинками.
Тяжелое копыто поднялось и опустилось, прижав ногу Шурасино. Да так, что у него глаза полезли на лоб.
– Кентавры не носят ботинки, да будет тебе известно. Особенно если в имени у них восемь букв. Это оскорбление для кентавров! – сказал отчетливо Мардоний.
– И для ботинок! – бунтуя, буркнул Шурасино, но не раньше, чем кентавр убрал копыто и он сам вдоволь не напрыгался на уцелевшей ноге.
Больше юный магистр никого не дразнил. Вместо этого он достал записную книжку и, пролистывая ее, стал размышлять, какое оружие может оказаться опасным для бессмертного существа, лишенного плоти.
– Заговоренные латы… Отпадает… Антимагия вирусная. Поражает амулет, который начинает делать нечто противоположное заданному… А если у него нет кольца?.. Кровать Прокрустова лесопильная… Кровожадная дрянь! Водные мечи: клинок – струя воды. Огненный меч – струя пламени.
Лизнув палец, Шурасино перевернул страничку:"
"– Что у нас тут? Боевой туман – окутывает войско так, что ничего не видно. Внушает ужас, обманчиво искажает звуки, голоса, усиливает лязг оружия. Ничего не различая, воины начинают наносить удары своим товарищам в уверенности, что на них коварно напал неприятель… Нет, и от боевого тумана толку будет мало, разве чтобы подойти поближе.
Пока Шурасино стряхивал пыль с чемодана своих знаний, попутно для ободрения ощупывая в кармане ручку «Паркер», Мардоний с И-Ваном обсуждали их дальнейшие действия.
– Эта девушка, которую должен забрать Шурасино… – задумчиво говорил кентавр. – Скорее всего и ее аура будет многоцветной. Мы могли бы сейчас просто повернуть крепость и не встречаться с ней, но тогда Стихиарий забьет тревогу и придумает другой план.
– Вряд ли он интересуется девушками в каком-то другом смысле. Да наш И-Ван тоже, по-моему, – Шурасино, услышав свое имя, отвлекся от абстрактных суждений и встрял в разговор.
И-Ван прикусил губу. Мардоний, заметив это, заржал.