– Проясним детали, Ург! Это и есть та девица, ради которой ты тащил меня всю дорогу рысью? Это и есть твоя якобы метательница ножей и вилок? Мрак! Она еще страшнее, чем ты описывал.
«Ну вот, и тут соврал», – подумала Таня, мгновенно разочаровываясь вновь. У нее всегда почему-то разочаровываться получалось значительно быстрее, чем влюбляться, и оттого жизнь приобретала излишнее сходство с наждачной бумагой, о которую соскабливаются все иллюзии.
Тем временем, оставив в покое Урга, Склеппи занялась Таней.
– О! – сказала она.
– Не нарывайся, пастушка! Это контрабас. Если будешь плохо себя вести, я ведь могу и сыграть, – ответила Таня.
Гробулия хихикнула:
– Пощади мои хорошенькие ушки! Знаешь, как твой приятель тебя описывал? Страшная, растрепанная, нос с бородавкой! Я просто ухахатывалась! Ну-ка повернись в профиль, может, я еще чего-то не разглядела?
Таня искоса взглянула на Урга. Тот выглядел подавленным. Ладно, с ним она разберется позднее.
– Но рысью-то по дороге бежала ты, а не я… – произнесла Таня."
"– Нет. Ты языкастая, но мне ты не нравишься! – сказала Гробулия задумчиво.
– Какой удар! Но, увы, я посыпаю голову пеплом по другим дням. Сегодня у меня выходной, – сказала Таня.
Гробулия снова кивнула. Два удачных ответа подряд – это уже не случайность, это уже тенденция.
– Считай, что мы подружились. Во всяком случае, заключили перемирие. Вооруженное до того, что стоматолог с воображением мог бы назвать твоими зубами.
– Таня. Таня Гроттер.
– Никогда не слышала такого кошмарного имени! Это случайно не псевдоним какого-нибудь пожилого немца? Ладно, пошли отсюда. А то рядовой Гуннио сбежит с поста.
* * *«Старые штольни – это мрачное место. Раз. Сырое место. Два. Вообще во всех отношениях неприятное место. Три. Место, откуда хочется поскорее отчалить. Четыре. А Танька идет как ни в чем не бывало, и этот ее Ягуни тоже. Пять. Но отчалить можно только вниз, а когда ты и так глубоко внизу, то упасть еще глубже практически невозможно.
Таков был краткий конспект мыслей Урга до момента, когда он стукнулся лбом о склизкое бревно, подпиравшее потолок штольни. Полчаса назад они пробрались в узкое выдавленное окошко вполне заурядного каменного строения, которое снаружи выглядело как заброшенный склад. Широкая дверь, ведущая внутрь, была замурована.