– Заживо замуровали! – нервно кусая ногти, сказала Гробулия Склеппи.
– Не волнуйся! – попытался утешить ее рядовой Гуннио.
– Кто волнуется? Я? По-твоему, это можно назвать волнением? Да я просто в панике! Ты все понял? У девушки ПА-НИ-КА! – рявкнула на него Гробулия.
Прислонив к стене футляр с контрабасом, Таня шагнула к ботинкам. Она не могла оторвать взгляда от их грубой подошвы и толстых ниток, прошивающих ботинки по краям. Шов был неровным. Заметно было, что мастер шил ботинки вручную, предварительно прокалывая толстую кожу шилом.
Таня подумывала уже, не рискнуть ли прикоснуться к ботинкам и что произойдет, если, сунув руку внутрь, она дотронется до тяги земной, как вдруг Ягуни издал неопределенный звук.
Таня увидела, как в противоположном углу комнаты, где-то над увенчанной нелепым борейским париком головой Шурасино, медленно проявляется НЕЧТО. Это было именно НЕЧТО. Оно висело в комнате точно большое полупрозрачное полотенце или ковер.
Одновременно чуть в стороне, у мерцающего белого огня, возник низкий деревянный столик с причудливой резьбой на кривых, как у таксы, ножках.
«ПОСТАВЬТЕ ЧАШУ НА СТОЛ!» – потребовал голос. Он звучал сразу отовсюду и не был ни тих, ни громок. Невозможно было даже сказать наверняка, принадлежал ли он мужчине или женщине.
Ург замешкался. Он отступил на полшага и, внезапно вскинув лук, выпустил стрелу прямо в центр прозрачного полотенца. Стрела прошла насквозь и, пылая, вонзилась в деревянную стену. Ее оперенье сгорело и теперь лишь чадило, точно ему пришлось коснуться испепеляющего огня.
Огненное полотенце дрогнуло. Оно сместилось и висело теперь над головой Урга. Полупрозрачные края потянулись к его вискам и обвили его голову подобно тюрбану.