Сложности начались позднее, когда по винтовой лестнице и дальше по галерее, где даже теперь в ночной час трудились каменщики, Склеппи приблизилась к той части дворца, где были царские комнаты и покои принца Форна.
Шутки кончились. Здесь играли по другим правилам. Склеппи сосредоточилась. Ей было известно, что в царских покоях дежурят опытные боевые маги, способные узреть даже то, что сокрыто от обычного глаза. Но и на этот случай у нее были кое-какие заготовки. Не так давно она выпросила у принцессы Августы перстень ее мамочки, обладающий магией сохранения личины.
Прокрутив на пальце перстень личины, Гробулия решительно миновала две пары дверей. Охранявшие их боевые маги при ее приближении изо всех сил сделали вид, что ничего не заметили.
Возле покоев принца стража почему-то отсутствовала. Стояла только забытая кем-то секира. Гробулию это насторожило, но она решила, что Форн ожидал ее прихода и отыскал какой-то предлог, чтобы избавиться от боевых магов.
"– Ваше Величество? – неуверенно окликнул он.
Гробулия сообразила, что Форн тоже наделен способностью видеть сквозь невидимый плащ, но и его магия не так сильна, чтобы одолеть уникальный перстень личины.
– Не ерунди! Я не царица! – сказала Склеппи.
– Разумеется, Ваше Величество! Как вам будет угодно, Ваше Величество! – поспешно закивал Форн.
Гробулии захотелось его подурачить.
– Мой мальчик, я от тебя без ума! – проворковала она, потрепав Форна по щеке. – Ты такой хорошенький, просто конфетка! Ты похож на моего пажа – тот тоже смазливый мальчуган и тоже ворует пряники.