Насладиться. Мне мало…
— Ты сделал свое дело с ней, — Наиля шепчет плотоядно, спускаясь рукой ниже, к поясу брюк, — теперь нам нужно подождать. Вдруг она зачала с первого раза. Тогда она будет нам больше не нужна. А ребенка я буду воспитывать. Обоих буду, стану самой лучшей матерью и женой. Обещаю.
— Диктуешь мне, жена, как и что делать? Забыла свое место? — перехватываю ее руку жестким хватом и отодвигаю от себя.
Позади слышится шуршание, и я быстро оглядываюсь. Коридор прямой, не хочу, чтобы Ясмина вышла из комнаты и услышала наш разговор с Наилей, поэтому заталкиваю ее в чулан.
— Нет, нет, ты мой господин, я не забыла, не забыла, — подобострастие Наили сочится из каждой поры, каждое движение пронизано им."
"Жалкая. Уважать такую жену не будет ни один мужчина. Покорность достойна уважения, но Наиля перегибает палку. Не вижу в ней желанную женщину, а лишь готовую упасть на колени добровольную рабыню. По первому моему слову. Вроде мечта каждого, вот только всё это отталкивает, напротив, пробуждая агрессию.
Дверь за нами тихо захлопывается, и я обращаю внимание на нестыковки. Раньше здесь были чемоданы и сломанная техника да утиль, а теперь довольно чисто, даже кровать каким-то образом втиснулась. Включаю свет, чтобы рассмотреть пространство внимательнее. Замечаю знакомую сумку поверх покрывала.
— Что это за место? — грозно спрашиваю первую жену.
Напряженно сжимаю кулаки, догадка рождается мгновенно, когда вижу перепуганные глаза Наили. Она складывает руки перед собой, жмется в угол, опуская взгляд.
— Я решила, что Ясмина сможет тут временно разместиться. Комната хорошая, здесь есть кровать и даже маленькое окно. Отдельный туалет и раковина за ширмой. Тагир-р-р… — с рыком тянет мое имя, распуская завязки на одежде и скидывая ее вниз. Нежеланная мною женщина, лишь в нижней тонкой сорочке, стоит прямо передо мной, с надеждой во взгляде зовущая меня к себе, а мой разум обуян дурманом по имени Ясмина.
— Здесь? — прищуриваюсь, кидая взгляд в сторону узкой и низкой кровати. Скорее, это даже топчан.
— Я сотру эти воспоминания, — твердо отвечает моя жена и протягивает руку. — Вытравлю ее из твоей крови. Ты забудешь ее, и мы начнем всё сначала.
Каждое “ее” пропитано ненавистью, жена почти шипит, напоминая опасную гюрзу.
— Тогда ложись, Наиля, — с рыком командую ей, указывая кивком на топчан.
Первая жена после моих слов засияла, даже приосанилась, выгодно подчеркивая свои прелести.