Ей нужно привыкнуть. Это – как девственность. Сначала всегда больно. Они кричат и жалуются. А потом просят еще. Увеличиваю темп. Опуская ладонь на ее поясницу.
– Прогнись! – приказываю я. Мэл не слушается, и я звонко хлопаю ее по заднице.
– Прогнись я сказал. Сильнее, маленькая. Расслабься.
Закрываю глаза, до боли стискивая челюсти. Искры и кровавое зарево, мои веки снова жжет огнем, словно я в шаге от пылающего костра.
– Khara[41], ты слишком хороша, – стону я, усиливая толчки. Пальцы впиваются в нежную кожу, оставляя следы, я слышу, как Мелания отчаянно всхлипывает при каждом новом ударе плоти о плоть.
– Это, бл*дь, лучшее мое обещание, melegim. Раздвинь ножки. Вот так, умница, – моя ладонь накрывает ее промежность, безошибочно находя нужные зоны, требующие экстренного внимания. Я трахаю ее пальцами и членом, ощущая, как стоны боли сменяются приглушенными чувственными вздохами.
– Не могу больше, хватит. Джаред, хватит… – отчаянно всхлипывает Мэл.
– Еще одно обещание… я сдержал. Ты будешь просить меня остановиться, – срывается с моих губ хриплый смешок.
Я чувствую, как увеличиваюсь еще больше, горячая волна поднимается по позвоночнику, накрывая все мое тело. Несколько резких толчков – и я в своем гребаном, адском раю, врываюсь прямо в самое пекло.
– Кhara… Черт. – Охватываю ладонями талию Мэл, падая вместе с ней на кровать.
– Enti melki lelabad[42], – шепчу я в ее влажный затылок. Мэл напрягается, словно понимает, а потом ее тело расслабляется. Она берет мою ладонь, которая я сжимаю ее талию, и подносит к губам, мягко целуя.
Мелания
От переполняющих душу и тело чувств, на глаза наворачиваются слезы. Стекают по щекам, кажутся холодными, потому что в руках Джареда, я чувствую себя объятой пламенем.
Не могу сдержать эмоций. Противоречивых. Болезненных, сильных, раскаленных. Сладких, и не менее мучительных… сердце сжимается, как перед падением в бездну. В голове ни единой мысли, лишь оглушительный звук моего пульса.
Его пульса… нашего… уже неважно.