Конечно, старая сука уже всем разболтала. И всю неделю к нам потоком валили родственники с поздравлениями.
– С кем ты ходила к врачу? Почему мне не сказала, что собираешься? – спрашиваю я, когда Рания немного успокаивается, продолжая тихонько всхлипывать.
– Не знаю, не хотела тянуть, нужно было удостовериться, что с ребенком все хорошо. С твоей сестрой ходила…
– Какой? У меня их штук пятнадцать. Не уверен, что помню имена всех.
– С Сарой.
– Хорошо. Она слышала, что сказал врач?
– Да.
– По-крайней мере, нам тогда не придется ничего объяснять родственникам.
– Мне так жаль.
– Ничего страшного. Ты же не потеряла его. Ребенка не было.
– Но ты хотел. Я знаю. Я видела, как ты старался.
– Мы оба старались. Все еще будет, – снова обнимаю жену и целую в лоб. – Тебе не за что винить себя, Рания. Ложись спать.
То, что я испытываю сейчас, сложно назвать сочувствием. Я не привязан к ней… Хотя мнимая беременность вполне может стать настоящей, и скоро. Это неизбежно.
– Когда ты уезжаешь в Нью-Йорк? – спрашивает Ран, когда мы оба уже лежим в постели, глядя в потолок и не прикасаясь друг к другу.
– Послезавтра, – отвечаю я, поворачивая голову. Мы какое-то время смотрим друг на друга. Рания хочет о чем-то спросить, но не решается.
– Возьми меня с собой, – наконец выдает Рания.
– Нет, не могу. Я буду рано уезжать и поздно возвращаться.
– У меня там есть подруги. Адам, пожалуйста. После случившегося, я просто не могу… Они все будут смотреть на меня. Твоя семья… они подумают, что я глупая или бесплодная.
– Не говори глупостей. Тебя все очень любят, – категорично качаю головой, – Гораздо больше, чем меня, – добавляю с долей иронии.
Рания накрывается одеялом с головой и снова начинает рыдать. Бл*дь.
– Я вернусь через неделю. Не вижу смысла устраивать трагедию.
– Я знаю, почему ты не хочешь меня брать. Ты с НЕЙ поедешь?
Нахмурившись, я сдергиваю с головы жены одеяло.
– С кем? – холодным, требовательным тоном спрашиваю я, пристально глядя в заплаканные глаза.