Губы дрожат, я прикрываю глаза, наблюдая за диким зверем сквозь приоткрытые веки: тигр направляется ко мне медленной, вальяжной походкой, постоянно облизываясь. От его проницательного, прямого взгляда цепенеет все тело. Я сжимаю вспотевшие ладошки в кулаки.
Тигр смотрит на меня не моргая, не отрываясь – внимательно изучает свою жертву, перед нападением. Стоит мне так же посмотреть на него, и белый тигр воспримет мое поведение, как вызов, как опасность. Одного быстрого прыжка и пары цепких ударов хватит, для того, чтобы разорвать меня на маленькие кусочки…
Это похоже на страшный сон, я даже задаюсь вопросом, не напичкал ли меня Али наркотой.
Но рычание тигра реально, как никогда. Он приближается ко мне. И вот, я уже чувствую его дыхание у своего лица. Не могу поверить… бл*дь. Не могу поверить.
Неужели так все и закончится? Никто не придет на помощь? Никто не поможет мне? Не спасет?
Я не дышу. Не двигаюсь. Тигр рычит громче, словно чувствует запах моего страха, и видит, как дрожат ресницы…
Я вспоминаю все молитвы, которые только знаю.
Я думала он убил его.
Я сделал единственное, что мне оставалось сделать в данном случае.
Но он посадил его в клетку. И тоже самое сделал со мной. Теперь мы оба здесь. Узники Адама Саадата. Чтобы он сказал, увидев меня здесь?
Чуть приоткрываю глаза, наблюдая за тем, как мышцы перекатываются под густой, блестящей, черно-белой шерстью.
О Боже… я чувствую его шерстку на своей щеке, и снова слышу этот дикий рык. Он принюхивается ко мне, обходит с обоих сторон, раздраженно виляя огромным хвостом. Я по-прежнему боюсь пошевелиться.
К тому моменту, когда тигр широко раскрывает пасть, и издает грозный рык, обнажая свой хищный оскал прямо перед моим лицом, я уже ни жива, ни мертва.
Зверь кладет лапу на край моей абайи, лежащей на полу, тянет на себя.
Зажмуриваюсь, сжимая зубы, вспоминая любимые и родные лица. Вся жизнь проходит перед глазами… за мгновение, за секунду.
А потом слышу, как что-то тяжело опускается на пол рядом со мной. Открываю глаза. Тигр снисходительно смотрит на меня, сложив огромные лапы и вздернув подбородок. Он хорошо устроился на краю моей порванной абайи.