– Я не буду с тобой драться, ты выродок бело… – насмешливо скалясь начинает Али, но его обрывает отец.
– Замолчи, и ответь за то, что сделал, – кричит на наследника правитель Анмара. Суровый оклик действует на него отрезвляюще, и я вижу, как Али бледнеет, понимая, что дело приняло не тот оборот, на который он рассчитывал.
– Но отец…
– Учись держать удар, сын мой, и нести ответственность за свою глупость, – решительно заявляет шейх.
Али косится на меня, инстинктивно делая шаг назад. Я знаю, что подсознание играет с нами злую шутку.
– Ты собираешься драться из-за какой-то американской подстилки? Я мог бы оттрахать ее, но не сделал этого. Можешь сказать мне спасибо!
– Я не собираюсь драться с тобой, Али. Я преподам тебе урок. Я хочу, чтобы ты понял, что нельзя прикасаться к тому, что тебе не принадлежит. Тебе, как будущему королю подобное знание пригодиться, – почти миролюбиво произношу я, без предисловий и предупреждения ударяя Али кулаком в лицо.
Нора отчаянно кричит и ее уводят в дом. Но никто не вмешается сегодня. Потому что правда на моей стороне.
– Вставай, Али. Хватит валяться, как девчонка, – не скрывая негодования, произносит Рашид. Я вижу его гнев и стыд. Мне даже жаль его сейчас. Но все мы получаем то, что заслужили.
– Это будущий эмир твоей страны, отец, – насмешливо говорю я, – Ее ждет процветание, я уверен.
Али, тем временем встает, на ноги и видимо что-то в моих словах его приводит в ярость, так как он в следующую минуту с неожиданной прытью кидается на меня. У нас даже получается подобие драки. Он успевает нанести мне несильный удар в челюсть, разбив губу, за что я отвечаю трижды. И когда он уже без сил к сопротивлению, валяется на земле, я поднимаю его за волосы на затылке, как нашкодившего котенка, яростно шипя в ухо:
– Только жалкий трус способен бросить девушку в клетку, чтобы потом выстрелить в животное за то, что оно ее не растерзало.
– Я защищал ее, защищал эту девку, – отплевывая кровь, прошипел Али. Я насмешливо кривлю губы, ощущая, как трещина на губе начинает кровоточить.
– Неправда. Кудра не тронул бы ее. Я мог, а он – нет, – произношу я.
– Довольно, Адам. Отпусти его, – приказывает отец. Я поднимаю на него тяжелый, пристальный взгляд, расцепляя пальцы.