Сама упала на живот, упираясь руками в кровать. Спину свою я таким образом подставила, не подумав, и он этим воспользовался: расстегнул лифчик, который тут же упал на постель перед моим лицом.
Дальнейшее мое продвижение вперед восприняли благосклонно, больше уделив внимания не мне, а замку юбки сзади. Я быстро осталась в одних трусиках и выбраться с кровати не успела. Меня привычно поймали за ногу, подтягивая обратно, и оседлали мои бедра. Попалась.
– Катя, а тебе вообще известен смысл слов «эрогенная зона»? Ты чего испугалась?
– Известно, – обиделась я, тяжело дыша в постель.
– Да? – усомнился модифицированный.
– Вот так хорошо. Просто потрясающе! – сообщила ему истинную правду. Он меня почти не касается, в ухо не дышит, руками не лапает, остальные неудобства можно потерпеть.
– Я же тебя даже еще не тронул, – со смешком произнес он.
– Райское наслаждение! – горячо заверила я.
– Какая же ты… смешная, – подобрал он определение, наклоняясь и упираясь руками в кровать возле моего лица.
Я спиной чувствовала, как пышет жаром его тело, нависшее надо мной. Он еще не придавил, расстояние между нами сохранялось, но бедрами упирался плотно, и я ощущала его эрекцию.
– Сейчас будет еще лучше, – пообещали мне, и мужские губы коснулись шейных позвонков, целуя и медленно спускаясь ниже. Один за другим…
Меня передернуло, и я вжалась в постель. Если бы можно было, из собственной кожи выскользнула, лишь бы он меня не касался.
– Пожалуйста, хватит… – глухо простонала я, уже попросту умоляя: – Я устала… Прекратите… Я не могу так больше!!!
Модифицированный замер, а потом все прекратилось, и вес его тела исчез.
– Хорошо, отдыхай. Я приду позже… – словно пересиливая себя, отрывисто произнес он. И тут же предупредил: – Но завтра пощады не жди.
Хлопнула дверь, сообщая о том, что я осталась одна, но сил поднять голову и проверить не было. Неловко подтянув на себя покрывало, я закуталась в него, свернулась клубочком и обессиленно затихла.
Глава 13
Арман ДиальЯ вымещал злость на ни в чем не повинной груше, спустившись в спортивный зал. Ведь виновницу моих терзаний я даже пальцем тронуть не смел. Девственница, мать твою! Испуганная, зажатая до невозможности гребаная девственница! Я проклинал ее, мою парность с ней, судьбу, подкинувшую такую подлянку. На нее же даже дышать рядом нельзя, она тут же вся съеживается.