Тебе повезло, детка!

Всегда бы с такой фактурой работать, – польщенно произнес мастер.

– Предлагаю пойти перекусить перед визажистом, чтобы потом не бояться за макияж, – предложила Мари-Энн.

Я удивленно посмотрела на нее. Это она беспокоится о том, чтобы я помаду не съела? Нужно же перед модифицированным предстать в безупречном виде, показывая результат трудов, не иначе. Вряд ли она о моих потребностях вспомнила. Обед мы давно пропустили, да и после эпиляции я о еде как-то не думала, а теперь поняла, что проголодалась.

– Да, давайте, – согласилась, не показывая радости.

Чем бы ни были вызваны ее мотивы, отказываться глупо.

Мы поднялись в ресторан этажом выше. Я хотела сесть за столик у окна, чтобы смотреть на город, но Мари-Энн попросила отдельную кабинку. Не понимаю зачем, ведь людей в зале было немного. Мы сделали заказ, и когда официантка ушла, церберша достала круглый диск из сумочки и, включив, положила на стол.

– Теперь нас невозможно подслушать и видеозапись дает помехи, нельзя прочитать по губам.

– За нами наблюдают? – удивилась я.

– Конечно. Охрану сюда не пускают, и они каждый шаг объекта отслеживают по камерам. Тебя разве не удивило, что в коридоре ты не столкнулась ни с одним из других клиентов? Приватность прежде всего.

– Мне было как-то не до того.

– Поговорим?

– Давай, – в замешательстве произнесла я, тоже переходя на ты и абсолютно не понимая, что это она задумала.

– Извини, я вначале составила о тебе превратное мнение. Думала, такая же стерва, как его бывшая, Иветта. Так если та хотя бы аристократка, они в принципе на всех свысока смотрят, кичась своей голубой кровью, то ты-то простая девочка из провинции, а гонору! Была же мышь-мышью, не видно и не слышно, а тут голос прорезался.

Создалось впечатление, что, высоко взлетев, нос сразу задрала, показывая себя хозяйкой. Но после твоих слов поняла, что дело вовсе не в этом. Так что давай знакомиться заново, нам придется много общаться.

– Так вроде знакомы уже."

"– Мое настоящее имя Мэрион-Элиан Бонье. Мы чем-то похожи.

Да-да, я читала твое досье, – кивнула она. – Я родилась в небогатой семье, родители утонули, когда мне было десять лет, и в наследство оставили лишь заложенный дом и развалюху-машину, которые пришлось продать, чтобы погасить долги. Воспитывала меня тетка, у которой детей не было. Она их в принципе не любила, а тут я ей на голову свалилась. Мы и до этого с ней общались от силы раз пять, так что совместное проживание никому из нас не доставило счастья.