— Моя мать, Катя, почти шесть лет была заложницей этого ублюдка, — вздыхает Стас, повергает меня в шок своими словами. — После смерти отца, его брат отчего-то решил, что она — его собственность.
— Ты говорил, что твои родители погибли, оба, — произношу, не понимая к чему он клонит.
— Я солгал, — отвечает он. — Подростком я боялся Дениса, он не брезговал спустить пар, используя меня в качестве груши для битья, а когда повзрослел, решил дать отпор. Результатом моих действий стало то, что мать я больше не видел.
— И все же, достаточно было просто рассказать, мы бы помогли, Макс бы помог, — не сдаюсь я, мне жаль его мать, но ведь он сам сделал свой выбор. Пошел по пути наименьшего сопротивления, всегда проще обвинить других, лишь бы не признавать своих ошибок.
— Он мент, Катя, был ментом, — стонет Стас, словно ведет разговор с умалишенной, до которой все никак не доходит суть, которую он так старательно пытается донести. — Он наперед мои действия просчитывал, каждая наша с тобой последующая встреча прослушивалась и просматривалась, я не мог рисковать, понимаешь, у него была моя мать, уж прости, что ее благополучие у меня в приоритете. Дай я ему хоть повод усомниться во мне… я и так чувствовал себя ничтожеством, потому что не смог защитить мать, а он за каждым шагом моим следил.
— Думаешь, мы совсем без мозгов, да? — подает голос Юля, о которой все уже успели забыть. — Долго думал над этой слезливой историей, думаешь, мы не понимаем, что ты просто хочешь сохранить свою жалкую жизнь."
"— Да плевал я на эту жизнь, — взрывается Стас и мне становится страшно, потому что в его руках все еще находится пистолет, и мы все еще оторваны от охраны.
Что-то в его голосе, что-то отчаянное и надрывное, заставляет меня поверить. Мне становится жаль его, он оказался заложником ситуации. Как бы я поступила на его месте? Не знаю. Наверное также.
— Я поговорю с Максом, — вздыхаю.