Отсюда — охлаждение и отчуждение между супругами.
О том, что ошибка — в нем самом, что в сущности устранение этого отчуждения всецело в его руках — вовсе не приходит в голову мужу.
Точно так же не подозревает он, что во вполне нормальных пределах существует еще бесчисленное разнообразие половых наслаждений, которое может радикально удалить из супружеских отношений всю скучную обыденщину, подогревая их каждый раз новою прелестью обольстительных раздражений.
Но и познакомившись с этим, муж ложно начинает считать это «развратом», не понимая, что все, основанием своим имеющее физиологические потребности, должно считаться вполне правильным и дозволенным.
Человек среднего уровня развития даже не знает, что процесс удовлетворения полового стремления у женщины совершенно иной, чем у мужчины; не имеет представления, как бережно следует относиться к ее просыпающейся чувственности и как осторожно и предупредительно будить первое половое чувство женщины; для такого мужа совершенно непонятно, почему привыкшая в этом отношении к полнейшему уважению со стороны мужа индийская женщина саркастически величает европейских мужчин не иначе, как «деревенскими петухами», или почему там же мужчина гордится гораздо более им самим подготовленной к любовным наслаждениям женщиной, чем вполне неопытной в них девушкой.
Для подобного мужа образ обольстителя Дон-Жуана не только загадочен, но и вовсе непонятен, и такому следовало бы прочесть «Современного Дон-Жуана» Марселя Баррьера, чтобы уяснить, что идеал истинного обольстителя вовсе не в низменно-эгоистической смене объектов любви, а исключительно в наслаждении удовлетворять властный зов женской природы.
И в этом смысле муж должен являться каждый раз новым обольстительным любовником своей жены. Даря ей счастье, он и сам будет испытывать его взаимно, и брак его превратится в продолжительный «медовый месяц».
* * *Если мужчиною не руководит гений любви и, тем не менее, хочет он справиться с этой задачей, ему во что бы то ни стало необходимо знание.
Следующие главы моей книги помогут ему в этом.