Джинн Абдулла и Безглазый Ужас парили над помостом, не нуждаясь в опоре и не завися от бренной плоти. Немного погодя Абдулла раздобыл где-то персидский ковер-самолет и носился над головами учеников так низко, что, казалось, мог зацепить их пышными кистями.
Усы академика Сарданапала, освобожденные от власти золотых зажимов, в восторге метались из стороны в сторону, как автомобильные дворники в дождь. Причем правый, наиболее шкодливый ус то и дело задевал заговоренное пенсне. По тому, как улыбался Сарданапал и как поглаживал бороду, видно было, что все изменения в зале – его заслуга.
Тут будет реклама 1
Примерно оценив объем магической работы, Таня поняла, что ей для того, чтобы сделать с Залом Двух Стихий то, что сотворил с ним за считаные часы Сарданапал, пришлось бы учиться не пять лет, а по меньшей мере пятьдесят. Совершенство в любом деле безгранично. Верхней планки не существует и не может существовать.
Таня пробиралась в толпе учеников, отыскивая Ваньку и Ягуна. Кроме выпускников здесь были еще вторые, третьи и четвертые курсы.
Тут будет реклама 2
Таня поглядывала на них с легкой снисходительностью. Ей казалось, что малышня невообразимо важничает. С другой стороны, насколько она себя помнила, сами они пару лет назад вовсе не считали себя малышней. Просто чем выше заберешься на дерево жизни, тем меньше кажется то, что находится внизу. И одновременно тем больше боишься упасть…
Многих из однокурсников Таня едва узнавала. Например, Гуня Гломов в черном строгом костюме, ослепительной рубашке и с галстуком-бабочкой походил на охранника крупного мафиози.
Тут будет реклама 3
Красивый смуглый Жора Жикин, у которого пробивались тонкие пошловато-задорные усики, – на наемного танцора. Семь-Пень-Дыр, все пальцы которого были унизаны перстнями, – на солидного банкира азиатского происхождения, и даже мешковатый Кузя Тузиков казался гораздо солиднее, чем был на самом деле. Он даже веника с собой не взял, что было уже значительным шагом эволюции на пути очеловечивания.
Несмотря на величину зала, основной народ сгрудился в центре, держась ближе к фуршетным столам.
Тут будет реклама 4
Таня лавировала в толпе. На кого-то налетала она, кто-то на нее. Кто-то здоровался, кто-то проскакивал мимо, как кусок мокрого мыла.
Шурасик стоял рядом с Леной Свеколт и втолковывал ей:
– Если рассматривать женщину как шутку природы, то, согласен, получилось смешно. Ха-ха-ха! Ненавижу вас, девчонок, всеми швабрами души!"
"Свеколт, не слушая, терпеливо и благосклонно кивала.
