Рядом плясал клинок меча-вампира, который никак не мог смириться с тем, что добыча так близка, а дотянуться до нее невозможно. Испытывая судьбу, Таня меланхолично разглядывала его ржавые зазубрины. Звякала, натягиваясь, цепь. «Ну хоть ручку отпилю, ну хоть пальчик! Ну что тебе стоит?» – почти молил меч. Отвернувшись, Таня уткнулась пылающим лбом в холодный камень и простояла так несколько минут. Ей чудилось, что ее лоб и стена образуют единое целое и спокойствие стены становится ее спокойствием.
Уже много позже она поднесла руку к глазам и открыла ладонь.
Таня присмотрелась, проверяя, не начал ли локон менять цвет. Не происходит ли того, о чем предупреждал ее джинн Абдулла. Нет, локон все еще оставался золотым, однако с краю уже наметился медного цвета обод…
«Так и останешься без настоящей любви… Может, все-таки выбрать Бейбарсова? Да или нет?» – подумала Таня. Она даже оглянулась назад, на лестницу, ведущую на крышу.
Локон продолжал мерцать все так же ровно, распугивая сиянием тьму башни. Подсказки не было. Таня со вздохом спрятала локон, обошла меч и стала спускаться.
* * *Таня не подозревала, что человек, чье плечо она зацепила в темноте, убегая с крыши, был Ванька Валялкин. Потеряв ее в Зале Двух Стихий, Ванька всполошился и сумел-таки отыскать с помощью одного из тибидохских домовых. Это для магов Тибидохс – огромное и путаное строение со множеством непонятно куда ведущих ходов, глухих лестниц и башен.
Несколько раз ударив ногой люк, Ванька понял, что он заперт снаружи, и вышиб искрой. Он был так разозлен, что искра неожиданно получилась двойной, и люк вылетел с грохотом. Пространство вокруг Ваньки заволокло дымом.
Выбежав на крышу, Ванька осмотрелся.
– Что тебе здесь надо? – поинтересовался он.
– Где Таня? – крикнул Ванька, косясь на зависший в воздухе столик с фруктами."
"– Это я у тебя хотел бы спросить! Кто тебя вообще сюда звал, убогий? – с холодным раздражением спросил Глеб.
Он щелкнул пальцами, и фрукты на столе обратились в пепел.
– Оставь Таню в покое, некромаг.