Пойдем, покажу.
Углы дома. Обычное явление, ничего удивительного.
— Хозяйка часто покидает особняк? — бросаю взгляд на окна Розы, там тихо.
— Если не считать института, то нет. Может разок в неделю съездить по магазинам прошвырнуться и с подругами у неё встречи по четвергам после обеда. А остальное время здесь проводит. Горничная говорит, что хозяин её ревнует жутко, вот и контролирует каждый шаг. Скандалы постоянно на этой почве.
Какие тут все откровенные. Спалили кантору первому встречному.
— Бьёт?
— Не видел.
— Ясно… Зачем вообще столько охраны?
На участке только человек восемь, один в доме и я.
— Волошин непростой мужик. Конкурентов и недоброжелателей полно. Да и как человек он так себе… Вот и трясётся.
Знаю я историю его бизнеса. Дэн просветил подробно. На грязных и незаконных делишках поднялся дядька. Ничем не брезговал. Если глубоко копнуть, то можно его далеко и надолго засадить.
— Думаю, тачку тебе надо показать, — протягивает слова Санек и направляется к гаражу.
Черный представительский мерин. Не хило.
Сажусь в машину, вдохнув приятный запах кожаного салона. Не то, что в спальне Волошина… Там я и не понял чем фанило.
— Спасибо! — пожимаю ему руку.
Надо отчитаться перед бугаем и предупредить, что сегодня я в доме не ночую. На пост вступаю завтра с утра пораньше.
Трудно тебе придётся, Тарас. Ой, как трудно…
Глава 3
— Почему не предупредил, что у этого Волошина жена молодая? — наезжаю на брата по телефону, возвращаясь домой.
— Красивая? — посмеивается.
— Красивая…
— А что так печально? Запал? — издевается сучонок. — Ты не спрашивал.
— Ты сказал — женат. Я и подумать не мог, что там девчонка совсем. Волошин искал телохранителя для неё, а не для себя. Понимаешь, что я попал? — срываюсь.
— Какая разница?! Главное, что ты в доме. Держи ушки на макушке и всё будет тип-топ.
— Скажи ещё, что о поездке в Доминикану ты не знал?
— Какой поездке? Нет.
— Такой! Через три дня вылет.
— Тасс, успокойся! Доки я тебе вернул. Это, во-первых. Во-вторых, с твоим начальством я всё решу. Ну, на сколько они там поедут? Неделя, две максимум. Погреешься на солнышке, — виновато.
— Прикалываешься?
— Нет.