И если привязанность к Дэвону я мог понять, так как если он умрет, то их ничего не удержит в мире живых, то столь нежные чувства к Яромире и коту смущали.
Животное всю дорогу лежало на приборной доске и немного мешало обзору, но прогонять я его не стал. Он с такой тоской всматривался вдаль, что даже мое сердце не выдержало. В лекарском крыле мы оказались максимально быстро. Салем первым делом запрыгнул на хозяйку, потоптался несколько минут, вылизал ее руку, мурлыкая и помявкивая, словно отчитывая за плохое поведение.
– Почему он выбрал не хозяйку? – удивилась Мартина.
– Потому что у нее нет проблем с тьмой, она пострадала от потери крови. Слишком сильно порезала руку. А вот Дэвон впитал ее магию, которой оказалось слишком много, – пояснил Маккой. – Кот же привязан к ней, и ее дар воспринимает его, как часть тела префекта Темной. Ну, это если очень сильно утрировать. Он может впитать излишки без угрозы для себя и на пользу префекту Дэвону.
– Это, думаю, лучше сказать Либрему, если он сейчас у командора, то префектов непременно захотят увидеть, и, боюсь вне зависимости, смогут они стоять на ногах или нет, – и почему я так злюсь?
– Обязательно поднимусь к куратору и командору, – улыбнувшись, пробасил Маккой.
"– Конечно, – закивала суть моей прабабушки. Она сидела на краешке кровати Яромиры и тяжело вздыхала, прижимая ладони к груди. – Идите, монстры сами себя не поймают, пострадавшие сами себя не вылечат. А за этими двумя я присмотрю.
За отсутствующую напарницу отчет о подъеме задержанного и преждевременно отбывшего во тьму фанатика написал Найджел.