Что только не сделаешь, лишь бы в тебе не видели опасного противника. Пусть лучше воспринимают как секретаршу куратора, чем за некроманта, способного убить, не пошевелив пальцем.
– Да, – я повернулась на Салема, который уже наелся и развалился на своем «детском стульчике», – и прости, дорогой, тебя я с собой не возьму. Не думаю, что Алькарик подходящее место для такого милого котика, как ты, – шерстяной наморщил нос, фыркнул и медленно потянувшись, спрыгнул со стула. А после вальяжной походкой вышел из столовой.
– Кажется, он обиделся, леди Яромира, – проговорил Саймон и поспешил успокаивать «нежное» создание.
– О, это даже веселее театра, – засмеялась Мартина, и мы все-таки закончили завтрак.
Утром пришлось подбивать остатки документов, и определять, какие из них мне понадобятся при допросе. Все же даже магия не компенсировала многое из моего «века», и от того работать мне было намного сложнее, чем остальным. Я-то видела, какие бывают возможности. И к некоторым даже привыкла. А уже после обеда за мной зашел Либрем.
– Префект Темная, я долго буду вас ждать? – в его взгляде так и сквозило возмущение, что ему пришлось отрывать начальственный зад от кресла и идти за подчиненной. Хотя, казалось бы, в чем проблема? Телпоны в Бюро стоят в каждом кабинете, мог бы позвонить и вызвать меня. – Вы сегодня выглядите не как обычно, – я встала, и он разглядел меня во всей красе. – Но вам очень идет, – вот, достаточно из следователя превратиться в девушку, как он сразу из начальника превратился в обходительного джентльмена.
– Благодарю, куратор Либрем. Это маскировка. Вдруг кто-то из преступников захочет покрасоваться перед девушкой и похвалиться своими преступлениями? – я постаралась улыбнуться как можно нежнее.
– Вы думаете, что они настолько легкомысленны и бестолковы? – удивился мужчина.
– Нет, что вы, я просто надеюсь на то, что нынешний мой внешний вид будет более располагать к откровенной беседе, чем обычный. И, если вы не против, то я бы начала допрос с Горацио Тейта.
– Почему с него? Не самый старший, далеко не самый умный, – да, характеристику его я уже прекрасно знала. – Самовлюбленный, наглый. Его до сих пор не арестовывали исключительно из-за везения, больше ничем то, что он до штурма гулял на свободе, объяснить не могу.
– Именно поэтому я и хочу его вызвать. Он считает, что он любимчик стихий. А это значит, что будет разговорчив. Хотя…
Пока мы садились в движ, я вдруг подумала, что была не права.