Хотелось скорее попасть на место, убедиться своими глазами. А вдруг ошиблись? Вдруг не убийство, не страж… Горлянка… Странная фамилия. И что там делал страж один? Патруль всегда ходит в паре. Может он был не при исполнении?
Вопросы только множились по мере приближения к парку. Но, вместо того, чтобы искать на них ответы, увидев тело, я замер. Горлянка была женщиной стражем. И она была без одежды.
– Как узнали, что эта женщина – страж? – обратился я к ближайшему, кто караулил тело.
– На вызов приехал патруль, Моретт и Бойл.
– Где он?
– У лекарей, он в шоке. Вроде он даже в патруль с ней ходил в свое время, а тут такое… Я, сэр, разное видел… Но это. Это даже не плевок нам всем в лицо, а удар под дых, – я кивнул, согласившись. Он был прав. Как мы можем защищать закон и жителей королевства, если не в состоянии защитить своих сотрудников.
– Твою ж… Тьму, – раздался рядом знакомый голос. Яромира почти бесшумно оказалась рядом со мной. Следом за ней шел Дэвон. – Вот же урод. Мы же его найдем? Нейтон? – она присела рядом с телом и подняла на меня глаза. – Обещай!
– Я не могу обещать, ты же знаешь, – я покачал головой. – Только то, что мы приложим все усилия. Дэвон?
– Снимай слепок, а потом попробуем ее поднять. Яромира, давай отойдем.
Они сделали несколько шагов назад, к ним присоединился караульный.
Слепковый порошок осел на земле и теле, проявляя все следы и пятна. Все, что может быть полезным, дать нам какую-то зацепку. Хотя, надежда была на допрос некромантом погибшей. Я собрал слепок в хранилище, и махнул рукой, давая дорогу Дэвону.
Он в свою очередь заунывно пропел длинное заклинание поднятия и, надрезав ладонь, стряхнул пару капель своей крови на тело. И ничего не произошло.
– А это так и должно быть? Или у тебя чего-то не получилось? – с недоверием посмотрела на него девушка.
Но вдруг тело открыло глаза и село. Только ни слова сказать не смогло, так как у Горлянки не было языка.
К сожалению, больше ничего сделать Дэвон не мог. По крайней мере, здесь и сейчас. Ему пришлось быстро свернуть ритуал, и теперь он в задумчивости сидел рядом с ним.
– Что ты скажешь, Эттвуд? – к нам подошел куратор Либрем.