Какой же он высокий…я задираю голову и утвердительно отвечаю, стараясь смести метлой все то, что случилось в тренировочном зале.
Но как же это трудно.
Глава 24
СВЕТА"
"Далее занятиями по самообороне занимается мой брат и папа в свободное время у нас дома. Благо — для этого есть все возможности, большой спортивный зал и самое главное: мое острое желание, чтобы Женя в этом не участвовал. Мне кажется, Вэ начинает что-то подозревать, но я стараюсь об этом не думать, а на резонные вопросы отшучиваться.
—Свет, если тебя что-то тревожит, ты мне скажи — а далее вопрос можно считать закрытым, — после очередной тренировке по постановке удара говорит мне мой младший брат.
Но не слепого и уж точно не глупого.
—Вэ, ну что ты придумываешь на ровном месте? —я улыбаюсь и тянусь к парню, обнимая за широкие плечи. У самой же внутри пробоина из искрящих чувств.
—Я не придумываю, просто мне кажется, что ты не хочешь делиться чем-то важным. И я тебя предупреждаю: до истины я докопаюсь все равно, ну и тогда итог будет более…травматичным для того, кто посмел тебя обидеть. Мне будет все равно, кто это, — брат крепче обнимает меня в ответ и ждет…но я молчу и глубоко вдыхаю стающий колом в легких воздух.
—Все в порядке, — вру в очередной раз без зазрения совести и выхожу со спортзала. С папой занятия проходят в разы проще, потому что папа умудряется за какой-то час довести меня до истерического хохота, на который сбегаются все члены нашей семьи.
Так проходят все мои вечера, мы чередуем занятия то с Вэ, то с папой. Но со вторым мне нравится в разы больше…
С Женей разговоры я не веду, он всегда первым здоровается, спрашивает о самочувствии, я же скомкано отвечаю, но даже не смотрю на него лишний раз, если только нет острой необходимости. Зато я четко ощущаю его взгляд, прожигающий меня огнем, где бы я ни была, и что бы я ни делала.
Занятия мне помогают вернуть себя, ведь с папой всегда очень весело…
—Значит ты ему такая по яйкам, а там омлет — кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста, — папа кривится и имитирует движения вилкой, а я хохочу, потому что только он мог настолько четко все передать.