Мечтательно прикрыв глаза и облизнув раздвоенным языком губы, Ссагрус протянул:
— За сссамку.
Адсптка Смерти, несмотря на вспыхнувшее любопытство, решила все же вопросов не задавать.
Третье королевство. СардаНаирина СайренПаразиты. Не человеческие, ребенок съел плохо прожаренное мясо зараженной коровы, и сейчас я медленно убивала червя, разросшегося на несколько метров внутри малыша. Проблема заключалась в том, что убить его до конца я не могла — организм ребенка не справится с интоксикацией, вызванной разложением трупа червя, а значит только придушить, заставить эту гадость выйти самостоятельно…
И я убивала, медленно, заставляя его дергаться и искать пути к спасению.
На скрип двери я внимания не обратила, на подошедшую санитарку Валин тоже, и не обращала бы далее, если бы не ее:
— Выпей, деточка, умаялась совсем.
Вздрогнув, повернула голову, направив недоуменный взгляд на санитарку. «Выпей, деточка?» «Умаялась?». Что это за деревенский выговор? Госпожа Валин одна из старейших сотрудников городской лечебницы, она…
Упустила. Отвлеклась на санитарку и отпустила.
— Вот моройская лихорадка! — ругательство вырвалось совершенно неосознанно.
— Чай помочь чем? — вопросила санитарка.
— Операционную подготовьте, — растирая виски, попросила я.
— Выпей, и сразу пойду, — заверила меня госпожа Валин.
Разговаривает, как с душевно больной, но пить и вправду хотелось. Потянулась силой — сухари из черного хлеба размолотые в пыль, сухофрукты, изюм, странный мед, состав не смогла полностью определить, но в общем…
— Спасибо, — искренне поблагодарила я, и взяла кувшин.
Первый глоток вынудил сделать второй, третий, четвертый… Я осушила весь небольшой кувшин и смогла остановиться только тогда, когда все выпила, и почти сразу хмель, коего я даже не распознала, ударил в голову. А еще совершенно испарилась усталость, словно ее и не было, и головокружение отступило.
— Что это за рецепт? — спросила я, поднявшись и посмотрев на выходящую женщину.
Старушку?! Выходила как раз старушка, как-то шаркая и подволакивая ногу, в то время как я точно помнила, что госпоже Валин всего шестьдесят пять, мы зимой отмечали юбилей.
— Старинный, деточка, старинный, — сказала она, закрывая за собой дверь.
И открывая ее снова!
Чтобы войти энергичной, далеко еще не старой женщиной.