— Когда начинаешь? — задал главный вопрос Эллохар.
— Ночью, — выражение лица Бессмертного утратило эмоциональность.
— Волнуешься? — полувопросительно произнес принц Хаоса.
— Тяжело ждать, — тихо признался лорд Тьер. — Ждать их шага, их удара, предугадывать и пытаться минимизировать последствия. Вокруг всех храмов Темной Империи установлены посты, но учитывая количество верований… У нас тысячи храмов, Рэн.
— Идущим будут неинтересны мелкие секты, Риан, — мягко произнес Эллохар, — они хотят устроить массовый могильник.
— Понимаю, — кивнул лорд Тьер, — но я обязан защитить все храмы. — Ты не император, — тихо напомнил принц Хаоса.
— Номинально нет, — совсем тихо произнес темный.
Эллохар искоса взглянул на друга. Понять его чувства, он понимал, у самого имелась школа и личный домен, но это казалось привычным, правильным, а ответственность Тьера Рэн иначе, чем ярмом не считал. Наставник и ученик… И как наставник, принц Хаоса не мог оставить друга наедине с давящим грузом ответственности.
— Это шесть главных храмов, Риан, — он говорил негромко, почти успокаивающе. — Шесть столичных храмов Тьмы, остальные им не интересны. Используй подвластных возрожденных, Ночную стражу, гончих. Те резервы, которые существуют сейчас, позволят держать под неусыпным контролем объекты возможного нападения. Поверь, у тебя значительно лучше организованы силовые структуры, нежели у твоего деда.
Тьер вновь кивнул, вот только его уверенности в ситуации Эллохар не видел. Магистры постояли еще некоторое время, и Риан неожиданно спросил:
— Что с тобой происходит?
— Мм? — удивился магистр Смерти.
— Ты изменился, — магистр Темного Искусства искоса взглянул на демона.
— Сильно? — совершенно безразлично, поинтересовался Эллохар.
— Что-то неуловимое, — Тьер так же выглядел абсолютно беспристрастно.
Словно разговор велся ни о чем.
Демоны, в личинах темных эльфов, вновь совершили круг по узкому ущелью на дне обрыва, когда магистр Смерти почти беззвучно, прекрасно зная, что великолепный слух аргатаэрра позволит ему расслышать, произнес:
— Тебе не понять, Риан, ты любил лишь раз.
Магистр Темного Искусства некоторое время молчал, перебирая и отбрасывая вопросы, одолевавшие его после признания друга, и когда заговорил, начал с тех вопросов, ответы на которые знал. Полагал, что знал.
— Ты любил дважды? — негромко спросил он.
— Трижды, — голос магистра Смерти прозвучал хрипло. — Я очень любил мать, Риан, она погибла.