С грустью подумал, что даже у нее — четверо сыновей, так что правнучки властитель Ада вероятнее всего так и не дождется.
„Тебя что-то тревожит? — встревожилась ведьма“.
„Да, Риш, я чувствую надвигающуюся опасность“.
Он не стал спрашивать, что чувствует она — Риш так и не стала ведьмой в полной мере, она не могла ощутить.
„Василена тоже странно ведет себя в последнее время, — спустя недолгое молчание произнесла Благодать, — но вчера она была у Рэна, вернулась спокойная“.
„Так и знал, что он в курсе, — выдохнул взбешенный Арвиэль“.
„Рэн всегда в курсе, — демон словно ощутил улыбку внучки. — И если он еще не предупредил меня, значит ситуация под контролем“.
Властитель Хаоса медленно опустился на песок, прикоснулся к нему окровавленной ладонью, глядя, как песчинки струятся меж когтей, и задумчиво спросил: „Ты полагаешь, он сумеет справиться с Тьмой?“
„Тьму не пробудить, дедушка, — с мягким укором ответила ведьма“.
Арвиэль не стал разубеждать внучку, лишь спросил:
„Как дети?“
И сидя на песке выслушал забавный, исполненный материнской заботы рассказ.
Попрощавшись с внучкой, он шагнул в грани и не спеша направился ко дворцу.
Арвиэль раздвинул грани и шагнул в ворота собственного дворца, чтобы застыть, потрясенным изваянием.
Дворец сверкал!
В лучах едва вошедшего солнца он искрился едва ли не всеми цветами радуги, а крылатые демоны продолжали натирать его, не прерываясь ни на секунду. Да что они! Вампиры, долженствующие с восходом солнца покинуть свой пост, мелкими веничками, выметали двор, стараясь не пропустить ни песчинки!"
"О том, кто может заставить демонов и вампиров настолько проникнуться рвением к исполнению поручений, Арвиэль знал, и потому, вновь шагнув в грани, миновал лестницу и вышел уже во дворце.
Шумно выдохнув, властитель Хаоса направился туда, откуда ему уже доводилось вытаскивать внука.