Маше некстати вспомнилось, как во время съемок одной из серий случился казус: актер, управлявший зайчиком и одновременно озвучивавший его, слишком сильно потянул куклу в тот момент, когда заяц должен был исчезать из кадра. Уже после разбора полетов, сопровождавшегося истерическим хихиканьем, выяснилось, что шея куклы хитрым образом зацепилась за стол, за которым зверята вели вечернюю беседу. Актер дернул игрушку, и в руках у него осталось туловище, а голова несчастного зверька покатилась по столу. «Не беспокойтесь, ребята, – ласково произнесла в тот момент точно по сценарию Мышка, – зайчик к нам еще вернется».
"Оператор, стоявший за камерой и наблюдавший отвалившуюся ушастую голову, сполз на пол в рыданиях. Позже головы всем куклам проверили и закрепили как следует, а серию обозвали сценарием Стивена Кинга…
– Мам, когда обедать будем? – спросил Костя, прервав Машины воспоминания.
– Ты уже проголодался? – Она поднялась с травы, стряхнула пару муравьев с коленок.
– Угу. Попробуй сама стрелы делать все утро!
– Нет, спасибо, – отказалась Маша. – Ладно, я разогрею обед, а вы никуда не уходите.
– Я за ними посмотрю, тетя Маша! – откликнулась Ирина, не отрывая глаз от учебника. – Не беспокойтесь!
Маша зашла в дом, вынула из холодильника кастрюлю и поставила на плиту. Из сада доносились голоса детей, на ветке возле окна чирикала птичка. Маша подошла к окну, чтобы рассмотреть ее, но птичка улетела, а вместо птички она заметила Бабкина, подходившего к своему дому вместе с Макаром.
Обдумывая, что именно вытащить из его чемодана, Маша поднялась наверх, открыла дверь в свою комнату и застыла на пороге. Около ее кровати стоял человек, наклонившись над подушкой.
Переход от изумления к ярости был у Маши молниеносным.