Во двор вышел молодой парень, что-то сказал спортсмену, а тот, к удивлению Маши, обернулся и уставился на ее окно. Маше стало и неловко, и смешно. Торопливо кивнув, она собиралась отойти в глубь комнаты, когда с первого этажа раздался крик. Кричала Ирина.
Сбежав вниз по лестнице, Маша обнаружила все семейство Егоровых, кроме Димки. Вероника с Митей застыли в дверях, за столом сидела, развалившись на стуле, Юлия Михайловна, а перед ней стояла Ирина, тряся крепко сжатыми кулачками.
– Вы… вы… – всхлипывала Ирина. – Не смейте так говорить, никогда!
– Ручонки убери, истеричка, – брезгливо бросила Юлия Михайловна.
– Ира, почему ты кричала? – бросилась к дочери Вероника. – Мы подумали, что-то случилось…
Митя в дверях не сводил глаз с ее матери. Юлия Михайловна со скучающим видом отвернулась и стала смотреть в окно, за которым по траве бродили упитанные белые курицы.
– А вот и случилось! – с надрывом выкрикнула Ирина. – Она мне сказала, что я никогда в институт не поступлю!
Юлия Михайловна покачала головой и откинулась на спинку стула.
– И все? Ты из-за этого раскричалась? – недоуменно спросила Вероника. – Ира, да что с тобой?
Она погладила дочь по спине, но Ирина дернулась и отошла в сторону.
– Ты у нее спроси, – кивнула она в сторону женщины на стуле. – Да, спроси, что она мне наговорила! Я… я даже слушать такое не могу….
Голос ее задрожал, она опустилась на стул и уткнулась лицом в ладони."
"– Юля, что здесь произошло? – повернулась Вероника к матери. – Что здесь случилось? – повторила она, повышая голос.
Юлия Михайловна помолчала, потом пожала плечами и усмехнулась.
– Дочь ты вырастила истеричкой, вот что случилось, – объяснила она, разглаживая широкими ладонями сбившуюся скатерть. – Подумаешь, ну сказала я ей, что на нее мужики западать не будут… Другая бы ум свой навострила, совета попросила, а твоя – орать принялась.
– Вы не только это сказали, – всхлипнула Ирина. – Вы еще про папу гадость сказали!
– А ты, Иринка, меньше слушай гадости, – вступил в разговор Митя, и все повернулись к нему, кроме матери Вероники.
– Кстати, оба ваших дурачка сейчас торчат под окном, – хрипловато хохотнув, сказала им вслед Юлия Михайловна. – И подслушивают. Выпороть бы обоих, да все равно ума не прибавится.
Маша вышла из-за двери, обогнула Митю и подошла к окну, около которого сидела Ледянина.