– Я буду отгонять злых духов, вызванных сусликами Дикой Лесостепи, а вы будете мне помогать!
Медоед затягивает шаманское песнопение, энергично колотя в бубен:
Жители саванны, слушайте шамана!
Топайте копытом в пламенной борьбе!
Суслики колдуют, чтобы взять обманом
Наши души, туши и землю́ себе-е-е!
– Бе-бе-бе-бе-бе-е-е! – стадо с готовностью принимается отбивать ритм копытами.
Суслики ужасны, суслики опасны,
Ихних амулетов магия сильна!
Не ходите где-то рядом с ихней пастью:
Суслик поглощает даже хоть слона-а-а!
– На-на-на-на-на-а-а!"
"Медоедик, прилепленный к обмазанной мёдом шерсти отца, просыпается и тоже принимает участие в камлании: у него на груди болтается собственный маленький бубенчик, в который он усердно молотит всеми четырьмя лапками.
Суслик – это ведь маг!
Суслик – это ведь враг!
Суслик тут ворожит!
А земля тут дрожит!
Суслик – это ведьмак!
Суслик – это шпион!
Суслик где-то тут, факт!
Может, ты или он!
Медоед, всё сильнее возбуждаясь и заводясь, скачет вокруг могилы то на четырёх лапах, то на двух задних, то на передних.
– Суслик – это ведь кто?
– Маг!
– Суслик – это ведь кто?
– Враг!
– Суслик тут воро… что?
– …жит!
– А земля тут дро… что?
– …жит!
– Суслик – это ведь… кто?
– …мак!
– Суслик – это шпи… кто?
– …он!
– Суслик где-то тут, так?
– Факт!
– Может, ты или кто?
– Он!
Звери принимаются указывать друг на друга копытами, как бы пытаясь изобличить в своих рядах коварного суслика-шпиона.
Я никогда не разделяла этого экстатического стадного чувства, но – надо отдать Медоеду и Медоедику должное – даже мой хвост невольно раскачивается из стороны в сторону в такт словам и ударам бубна.