После чего на командной радиочастоте зазвучал голос комбата:
– Внимание! К бою!
Я посмотрел на экран телевизионной системы. Всю панораму боя увидеть нельзя, только небольшой участок. Передо мной одна из грунтовых дорог и покрытое снегом поле, по которому к городку приближались норды. Идут, сволочи! Впереди бронетранспортеры с пехотой, а за ними танки.
– Повторяю! – снова в наушниках голос полковника Рекио. – Танкам огня не открывать! Ждать команду! Кто сорвется, того отдам под трибунал!
Молчание. Комбату никто не ответил, ибо и так все понятно.
Ждем. И ничего не происходит. Бронетехника противника все ближе, и, наконец, артиллерия открыла огонь."
"Гаубичный дивизион и наши «Йорги» ударили одновременно. Артиллеристы свое дело знали, и вражескую колонну накрыло огненными разрывами. Фонтаны из грунта и снега поднимались в воздух – это промахи. И рядом с ними огненные факела – это прямые попадания в танки и бронетранспортеры республиканцев. Искореженная бронетехника, разбегающиеся солдаты, дым, гарь и жадное пламя.
Одновременно с этим поступили доклады от других рот батальона. Они вступили в бой с нордами и тоже отбросили республиканцев. На время наступило затишье, но оно оказалось недолгим, так как вскоре появились вражеские бомбардировщики.
В небе темные точки, не менее двадцати. Наши ЗСУ встретили противника и даже свалили пару самолетов, но республиканцы, несмотря на потери, все-таки сбросили на городок свой смертоносный груз.
Самолеты улетели. Наступила относительная тишина. Продолжаем ждать новых приказов.
Прошел час. За ним другой, и наступил полдень. А противник не предпринимал никаких действий. Странно. Ведь республиканцы должны наступать, раз они задумали окружить 5-ю армию маршала Штерна. А тут тишина. Даже авиации нет. Почему? Ответа не было.
Тем временем стало смеркаться. Из штаба корпуса пришло сообщение, что прибыла сорок пятая дивизия. С этого момента за тылы можно было не беспокоиться, и нам дали команду на выдвижение. Наконец-то атака.
Взревели движки «Берсерков», бронемашин, ЗСУ и самоходок. После чего батальон направился к океану. Окруженные в «Роммхате» морские пехотинцы звали на помощь, и мы рванулись на выручку.