Темный

И ради этого я готов пожертвовать всем, что имею. Но это я. А что скажете вы, мои верные боевые товарищи. Вы со мной или предпочтете остаться в стороне?

Снова в гостиной тишина, а затем раздался клич:

– Слава царю Тейту Первому Вальху!

Эти слова выкрикнул Андрей Рокуэлл, и офицеры поддержали его:

– Слава! Слава! Слава!

Эрлинг, которого вскоре станут именовать Вальхом, поднял ладонь. Люди затихли, и он стал раздавать приказы. Кто-то отправлялся захватывать Царскую Стражу. Другие вместе с ним ехали во дворец. Третьи принимали командование воинскими частями, которых находились в столице или пригородах.

А мне предстояло вместе с полковником Тюркиром и ротой солдат занять Генштаб. Маршал сказал, что там нас уже ждут, и начальник Генштаба после скоропостижной гибели Родрика Вальха на нашей стороне. Но имелся шанс, что его успеет склонить на свою сторону кто-то из конкурентов Эрлинга. И чтобы этого не произошло, мы обязаны занять ключевую точку и удержать ее до подхода подкреплений.

Задача была поставлена.

Оставалось ее выполнить. Сомнений в своих силах не было, и через полчаса, приняв под командование роту мотострелков из бригады «Кайю», мы въехали в столицу.

Появления бронетранспортеров с вооруженными солдатами в бронежилетах и касках в Неерборге никто не ожидал. Однако ни один полицейский нас не остановил. Не нашлось инициативного человека, и слава богам, что этого не случилось. Поэтому до двадцатиэтажной высотки Генерального штаба наших вооруженных сил, которая, кстати сказать, находилась всего в двух кварталах от моего дома, добрались быстро.

И нас уже встречали. Кто бы вы думали? Мой приятель Робинзон собственной персоной, а вместе с ним маршал Квентин Ричардс.

54

События развивались стремительно. Тейт Эрлинг раньше своих родственников сориентировался, четко оценил обстановку и не побоялся перехватить управление государством. Обычно, после смерти царя, собирался расширенный Государственный совет из членов царствующей фамилии, сановников, маршалов и самых богатых людей государства.

Перед ними зачитывалось завещание покойного, которое, как правило, уже было известно, и Государственный совет давал клятву на верность будущему царю. И только потом начиналась процедура передачи власти с последующей коронацией."

"Однако Сигурд Вальх завещания не оставил, ибо безумный царь считал, что будет жить вечно. Поэтому официального наследника не было – кто сильнее и быстрее, тот и станет следующим государем. Это понимали все претенденты.