Только легкий туманчик клубился, а затем и он растаял в солнечных лучах — смутное озарение, увы, так и не превратившееся в догадку.
Он поднялся, поудобнее уселся на колодце, достал из брошенной на траву куртки блокнотик и черный фломастер, позаимствованные из кабинета Файруза. Провел вверху черную траурную полосу.
Вот на листочке появился первый кособокий крестик.
Далее они заполняли собой бумажное поле, превращая его в миниатюрное кладбище. И каждый что-нибудь да означал. Первый: «Кошмар с расчленением трупа».
«Она сознательно меняет свое первоначальное намерение обезопасить себя. Почему?»
Затем на листе появились фразы и слова, начертанные вроде бы беспорядочно и хаотично, так, как приходили на ум:
«Кто-то бродит в доме по ночам».
«Разорванный шарфик».
«Синяки, появившиеся до…»
«Волна ненависти».
«На ее дне рождения впервые во всеуслышание объявили о выигранном наследстве».
«Кому понравится, если его считают кастратом?»
«Любовник, ставший преданным другом дома».
«Падчерица-дурнушка любит очень красивого человека».
«Брат, засыпающий под взглядом дуче».
«Парень, не терпящий, когда его сестра пьет и исповедуется посторонним».
«Старуха, вырастившая детей дирижера».
«Иранец, но не мусульманин».
«Пересохший колодец. Возложение тела».
«Психопат, сбежавший из…»
Слово «УБИЙСТВО» он поместил в нижнем углу листа.
К нему от черты сразу же потянулось множество параллельных линий. Каждая обозначилась соответствующей буквой: Н — НАСЛЕДСТВО, Л — ЛЮБОВЬ, Р — РЕВНОСТЬ, снова Н с цифрой 2 — НЕНАВИСТЬ, 3 — ЗАВИСТЬ, Н с цифрой 3 — НЕУСТАНОВЛЕННЫЙ МОТИВ.
Тут же появился крестик: «Она снова меняет первоначальное намерение теперь уж под влиянием обстоятельств: нанимает нас для розыска убийцы.
"Следующий крестик: «Произошла ли фактическая подмена жертвы?» «Мог ли быть жертвой кто-то другой?»
А потом крупными буквами: «СТАНЕТ ЛИ ЖЕРТВОЙ КТО-ТО ЕЩЕ? ЕСЛИ ДА, ТО КТО: ЗВЕРЕВА ИЛИ НЕ ЗВЕРЕВА?»
Эту фразу он обвел. К фамилии певицы устремились стрелки от букв Н, Р, Н2, НЗ.
На листке уже оставалось мало места.