, и что же?
— Насколько я уяснила из материалов комплексной судебно-психиатрической экспертизы, проведенной Юрию Пустовалову в августе 1996 года, целый ряд специалистов действительно выявили у него наличие устойчивого ипохондрического бреда. Если говорить кратко, бред этот базируется на самовнушении Пустоваловым себе мысли о том, что он неизлечимо болен. Отчасти эта идея объективно подтверждается болезненным состоянием пациента.
Ему кажется, что он должен скоро умереть от этого недуга.
И его постоянные слова — цитирую: «Мне жить осталось минуту.
— А почему он тогда на людей с топором кидается? — не выдержал Кравченко. — Если мнит себя умирающим?
— Видите ли, в подобном состоянии больные ведут себя двояко. Одни подчиняются идее — ложатся на кровать, перестают двигаться, есть, следить за собой. Другие, напротив, бунтуют, — Наталья Алексеевна сняла очки. — Бунт вызывает присущая живому организму жажда жизни.
Больной Пустовалов убежден, что умрет. Но умирать-то он не хочет! Вот в чем дело. Все внутри его протестует против воображаемого приговора судьбы.
Далее, в том реактивном состоянии, в котором он в настоящее время находится, любое, я подчеркиваю, любое, даже самое незначительное ущемление его свободы для него нетерпимо. Я читала выкладку из материалов уголовного дела. Он набросился на соседа по лестничной площадке с топором, после того как тот в грубой форме приказал ему освободить место у входной двери, где у Пустовалова лежали старые вещи, — сосед хотел поставить туда мешок с картошкой.
Второе нападение Пустовалов совершил уже в больнице, где проходил принудительное лечение. Там он убил лечащего врача. То есть человека, по его мнению, несущего непосредственную ответственность за ограничение его, Пустовалова, личной свободы.
"— Ясно, отчего шизики из дурдома бегут, — нетерпеливо перебил ее Сидоров. — А почему он всем своим жертвам именно в лицо метит?
— Думаю, Пустовалов очень остро реагирует на всякую постороннюю реакцию в отношении себя.