Правда, при этом сама демонесса ничего расспрашивать не стала, вновь осторожно взяв ложкой порцию мороженного. Постепенно она так его распробовала, что даже несколько обиженно посмотрела на пустую емкость.
– Если понравилось, можем заказать еще, – мягко улыбнувшись, произнес я. – А пока попробуй пирожные.
– Спасибо, – тихо ответила Роксана, в первые, наверное, не используя приставки «милорд».
Пока она успела распробовать одно кондитерское изделие, нам уже принесли новую порцию мороженного, которое демонесса попробовала растянуть как можно дольше, но к ее разочарованию и оно закончилось.
По лицу Рокс было видно, что она хочет попробовать чего-нибудь еще и лучше в двойном экземпляре, но я не знал, как эта пища скажется на ее организме, который ранее не был знаком с такого рода сладостями, и удержал ее от такого решения, благо она слушалась меня беспрекословно.
И надо же было такому случиться, что в такой благостный момент, когда Роксана еще пребывала в воспоминаниях о только что съеденном, нам на пути попался никто иной как Юрий Волконский.
Заметив, как напрягся я, почти моментально подобралась девушка, но я жестом показал ей, чтобы она не вмешивалась. С большой неохотой на лице она все же отошла назад, хотя не думаю, что ее удастся удержать в случае, если она посчитает, что ей необходимо вмешаться.
– Вот мы снова встретились, – ухмыльнувшись, произнес Волконский, смерив меня презрительным взглядом.
– И? – выразительно приподнял я бровь.
– Надеюсь, ты не сбежишь от нашего дружественного спора? – улыбнувшись, спросил блондин.
– Если меня так любезно приглашают, то я просто не имею права отказываться, – вернул я ему улыбку.
– Надеюсь, я встречусь с тобой первым и докажу всем, что простолюдин не может скакнуть выше своей головы, – с запалом произнес Юрий.
– Да ради бога, – отмахнулся я от него. Этот разговор уже начинал надоедать. Вот вроде бы аристократ, происходящий из древнего и влиятельного рода, а ведет себя как подросток, у которого в крови бурлят гормоны.
– Смотри, какая девушка рядом с ним, – шепотом завистливо произнес один из прихлебателей Волконского.