— Все подозрительные предметы на экспертизу.
Хотя он понимал — шансов в такой свалке найти хоть что-то полезное практически не было. Это как в стоге отыскать даже не иголку, а единственную нужную травинку.
Главный лично обошел место происшествия, вымеряя расстояния шагами, прикидывая, как всё происходило. Там они водку и шашлыки кушали. Сюда разгрузиться прибежали. Всего-то пятьдесят метров! Зашли в кустики, присели… И всё!.. Лихо! Рискованно. Но… очень расчетливо. Кто мог ожидать, что среди бела дня, внаглую, в толпе охранников… Никто не мог! И менее всего — сами охранники, на что и был расчет, который оправдался на все сто!
— Всех сюда!
Притихшие телохранители подтянулись, встали в круг.
— Кто что видел или слышал? Хоть что-нибудь? — спросил Главный.
Охранники внимательно изучали мыски своих ботинок. Никто ничего не видел и не слышал, потому что водка лилась и караоке орало, потому что полная расслабуха после случившихся беспокойств.
— Вас, ребята, как хряков всех кастрируют! — зло сказал Главный Телохранитель.
Скоро пришли результаты экспресс-анализов. Потерпевших, перед тем как обрезать, обездвижили препаратом, который используют ветеринары, если нужно «усыпить» для операции какого-нибудь зверя в цирке или зоопарке. Вот и его «зверей» усыпили. Пальнули в задницы из пневматического ружья шприц-тюбиками и спокойно отрезали всё, что хотели. И всё это вблизи своры охранников, распивающих на бережке водочку.
— Что мне доложить по команде? — спросил Зам.
— Ничего не докладывай. Происшествие случилось вне службы. Так? Ну и, значит, это бытовая травма. Так всем и объясняй. Отправились ребятки на пикник, перебрали лишнего, пошли в кусты, зацепились за ветку и оторвали себе на хрен то, что болталось! Такая вот неприятность. И больше ничего!
— Но…
— Я сказал: больше ничего, потому что никто нам помочь в этом деле не сможет, а подтолкнуть коленкой под зад — с удовольствием! И бойцов предупреди: если они трепаться станут, уже не те, а я лично им буду отрезать всё, что ни попадя.
— Так точно!
— Тогда ты здесь, а я обратно! Со всех рапорты! Хотя нет — устные показания в вольной форме. Без протокола!
* * *"
"На следующий день на стол Главного Телохранителя страны легла пачка заявлений. Штук двадцать.