Как? А вот так! Сильнее он оказался, изворотливее, что приходится признать, хотя очень не хочется.
— Печально, — сказал «Первый». — Толпа профессионалов не совладала с одним-единственным гостем. А что вы тогда вообще можете?"
"Молчание. Покаянное…
— Жду соображений о реорганизации твоей службы и кадровых перестановках, — жестко сказал «Первый». — Всех, в ком сомневаешься, — в три шеи. По тебе — лично сам решу. Что — еще не знаю. Но хорошего не жди. Сильно ты меня расстроил!
А подумал по-другому.
Хрен с ним, с этим обалдуем, он свое дело сделал. Вряд ли он халтурил, вряд ли спустя рукава службу исполнял, слишком он был заинтересован в результате, чтобы на авось надеяться. Выходит, фигуры, что охранников режут, не случайные урки. А кто тогда? И это вопрос, на который желательно иметь ответ. Очень желательно!
— Что дальше будет? Как считаешь?
— Не знаю. Возможно, они успокоятся и залягут на дно. Но возможно…
— Уши продолжат резать?
— Не исключено. Но мне кажется, они так или иначе дадут о себе знать.
А про себя подумал: «Иначе они давно бы угробили охраняемое Тело, кабы ставили такую задачу. И вряд ли бы им кто помешал! Он бы — точно не смог».
И «Первый» подумал то же.
— Предполагаю, даже уверен, что вам ничего не угрожает.
— Индюк тоже думал, — зло бросил «Первый». — А теперь в кастрюле с супом плавает. Иди! Пока иди…
А мог сказать хуже: «Иди».
Но не дурак был «Хозяин», чтобы коней на переправе менять. Пусть еще послужат, пусть походят под седлом. Конечно, менять надо, но не теперь и не сразу, а постепененько, подбирая и проверяя кадры, замещая одних другими. Иначе можно остаться голым, без прикрытия.
Пусть пока живет. И пупок рвет… Этот будет! Этому деваться некуда. Он теперь по самые уши в дерьме.
* * *Это был тупик. Резидент выиграл! Но… проиграл, потому что личные победы в Конторе в зачет не идут.