Все слышали? Заговорит, ко мне его. И без глупостей. Без рукоприкладства.
Не для них — для него сказал. Выход оставил, единственно возможный — рассказать всё. И один хрен помереть, потому что «языков» не отпускают. Потрошат до самых… И зачищают, чтобы лишнего другим не сболтнули. Незавидная судьба у «языков». Незавидная его судьба будет…"
"— Ладно, терпи, парень. И думай — надо тебе это или нет? Чем раньше надумаешь, тем больше здоровья сохранишь. — И уже не обращая на него внимания, «пассажир» повернулся к своим: — Вы тут аккуратнее.
— Как выйдет, — отвечали бойцы.
— Я поехал. Потом приберите за собой.
— Сделаем.
«Пассажир» сел в машину и уехал. И своих забрал. Не по этому делу они, видно, были. С другими задачами.
Те — уехали, обиженные остались!
— Ну, здравствуй, — сказали они.
И ударили в… И еще по… И пнули в самые… Его били и пинали расчетливо и больно. Долго и со вкусом. Потом били и пинали по тем местам, по которым уже били и пинали, чтобы было больнее.
— А ну, дай я!
Удар… Удар… Кровь по лицу, по глазам, по губам. Похоже, череп раскроили.
— Стой! Хватит. Забьете сейчас. А кто зарывать будет, я? Я не буду.
Остановились, дышат тяжело. А он почти уже и не дышит, потому как каждый вдох болью отдается.
— Эй ты, вставай! Слышишь? — Пинок для бодрости.
Поднялся еле-еле.
— Ступай за мной.
Кое-как пошатываясь, оступаясь, почти не видя дороги из-за сползающей в глаза крови — пошли.
— Слышь, ничего сказать не хочешь?
— Нечего… мне… сказать.
— Ну, как знаешь…
— Куда… мы… идем?
— Местечко тебе присматривать. Хочешь здесь? Царское место среди соснячка. Милое дело здесь одному лежать. Это тебе не на кладбище в толпе. Эй, кто-нибудь, лопату там прихватите.
— Несем.
— Давай здесь. Чего гулять, не на пикнике.
Подошли, принесли, швырнули под ноги лопату.
— На, копай, у нас слуг тут нет.
— Воды дайте. Я же не вижу ни черта.
— Дайте ему воды.
Слили бутыль на лицо, смыли кровь.
— Видишь?
— Вижу.
Лес вижу. Сосны. Пригорок, где лежать. Хорошее место.
— Копай. Чего тянуть? Мы тебе помогать не станем. Сам себя обслуживай.
— Наручники снимите.
— Перебьешься. Приспосабливайся как-нибудь.
Руки спереди застегнуты, копать можно, но не хочется.
— Ты чего встал? Рой! — И тут же удар.
И еще. И еще…
— Давай, трудись.