Парень попытался сунуть ключ в замочную скважину, но тот туда не лез. Телохранитель наклонился, приблизился к замку, стал пытаться вставить ключ, и тут…
Дверь сама собой открылась, дедок, потеряв равновесие, ткнулся в спину помощнику, и тот, не удержавшись на ногах, шагнул вперед, проваливаясь в квартиру. Черт побери! Он сделал еще шаг, стараясь выпрямиться и стряхнуть навалившегося на него деда, припал на одно колено, попытался встать и… Не смог! Его шею перехватила веревка, или ремень, или еще что-то. Сзади захлопнулась дверь, и стало темно.
— Ты что, дядя, рехнулся? — не испугался, но удивился парень, намереваясь сбросить деда и немножко потоптать его ногами.
Но не успел — дед потянул концы веревки в стороны, и петля, сойдясь над адамовым яблоком, сдавила горло. Парень задергался, попробовал вырваться, но дед, как клещ, вцепился ему в спину, не ослабляя хватку.
«Это как же?!» — успел подумать телохранитель, потом захрипел, забил, замахал бестолково руками и рухнул лицом в пол…
* * *Главный Телохранитель проводил внеочередной инструктаж по поводу повышения бдительности.
— Я прошу о любых случайностях, самых незначительных, докладывать лично мне. Гулянки, пьянки, баб ваших и прочую кобелиную муру лучше отложить до времени. Успеете еще. Ясно?
Телохранители опустили глаза. Парни они были здоровые — кровь с молоком и избыточным тестостероном. Таким без «муры» никак нельзя! Но с начальством спорить не приходилось.
— Я спрашиваю: ясно?!
— Так точно! — ответствовали хором телохранители."
"«О чем такой кипеж? — недоумевали они. — Из-за Петрухи, что ли? Вот чудило, подвел всех под монастырь. Мужской. Ну, не сволочь ли! С каким-то чудаком справиться не мог, а теперь за него страдай от воздержания».
— Особую осторожность соблюдать за периметром. Это за забором, точнее, за многими заборами, за которыми обитают простые граждане.
— А что бояться-то? — спросил кто-то.
— Не знаю, — честно ответил Главный Телохранитель. — Но лишняя осторожность не помешает.
— Может, нам по трое ходить?
Но Главный Телохранитель шутки не понял.
— Может, и по трое…
* * *Когда удавленник пришел в себя, он уже не лежал на полу мордой в ламинат, а сидел в кресле. Руки его были примотаны скотчем к подлокотникам, ноги к ножкам, голова к высокой спинке. Он был распят и обездвижен. Во рту у него торчало что-то мягкое и дурно пахнущее.