Наши пальцы сплелись, и я ощущала его дар так близко, как никогда прежде.
— Хорошо… — Я на миг растерялась. — Мартейн, вы пришли сюда объявить о моём наказании? Так скажите, что меня ждёт. Меня продадут другим хозяевам?
— Никогда.
— Тогда что же? — Я силилась рассмотреть выражение его глаз в полумраке подвала.
— Эли, прости меня! — выдохнул он. — Ты единственная живая душа на этом острове, которая понимает, что происходит! Я созвал целый консилиум лекарей, нашёл мистика-взломщика, потом полночи пытался переспорить некроманта.
Я задохнулась от подступивших слёз и обняла его.
— Нет, всё не так, я просто сделала то, что она попросила. Откуда мне было знать, что она задумала покинуть этот мир? Я не читала этого письма и понятия не имела, что там внутри — инструкции к смертельному эксперименту!
— Эли, Эли, я не должен был запирать тебя здесь, как какое-то… животное. Лучше бы я заперся здесь сам, честное слово! А хочешь, мы так и сделаем? Ты закроешь дверь и оставишь меня здесь на день или два, или три — на сколько пожелаешь.
«Интересно, лекари ещё не разъехались по домам?» — подумала я, поглаживая советника по спине.
— Я не сержусь на вас, Мартейн, — прошептала я. — Вы только расскажите, что вы ответили некроманту. А от того, что вы будете сидеть на цепи, лучше никому не станет.
— На цепи? — Он отстранился и, кажется, только сейчас вспомнил про эту злосчастную цепь.
Попытавшись разогнуть стальной замок пальцами или выдернуть толстые болты, на которых держалось кольцо, советник Фоули зарычал от злости и кинулся за ключом к охране.
Я понятия не имела, что теперь делать. Адриана Гилмур превратилась в тень, которая ещё какое-то время будет привязана к собственному телу и не сможет прийти мне на помощь. А Мартейн явно сходит с ума. И нет ни секретаря Рида, ни хитрого змея, чтобы хоть с кем-то посоветоваться.
Мартейн поспешно разомкнул кольцо на моей щиколотке и с ненавистью отбросил его прочь. Вслед за цепью в стену со звоном полетела и связка ключей. Я с трудом уговорила советника сесть рядом и отдышаться: его словно трясло в лихорадке. Не знаю как, но он всё же поддался моей просьбе. Должно быть, дар помог мне.