Следующий час или чуть больше я запомнила нечётко. Люди Горма Виклунда, следователь Магистрата и свидетели покинули кладбище. Мартейн попросил остаться двоих друзей, остальные отправились в поместье и увели с собой мою бедную мамочку, которая переволновалась так, что на ней лица не было.
Стало тихо. Солнце укрылось за мягкими облаками. Роберт Ниалл расчертил на утоптанной площадке схему для портала и открыл проход в междумирье. Тень Адрианы зависла перед зияющей дырой пространства, а потом вдруг махнула мне рукой, словно прощалась со мной.
Кое-как перевязав раны Тейна, я напоила его целительными эликсирами, которые прихватил с собой его приятель. Мы расположились на скамейке и наблюдали за сиянием портала. Где-то там, на недоступных никому, кроме теневых магов, сумрачных тропах, Роберт искал сейчас тайное место Адрианы и якорь, удерживающий её на той стороне.
— В какой-то миг я подумал, что было бы несправедливо, если бы я убил твоего отца, Эли, — серьёзно сказал Тейн, взяв меня за руку.
— Это было бы честно и справедливо! — возразила я. — Но Горм попался в собственную ловушку. Ты видел лица его свиты? Никто не станет по нему плакать!
— О да… Скорее начнут грызться за власть, как пауки в банке, — усмехнулся Тейн.
— У Архимагистра кажется есть дочь?
— Сомневаюсь, что она ему родная. Ты ведь помнишь сказку. Злой маг очень боялся, что навредит наследнику и утратит магию… Сказка стала явью, Эли. Уверен, ты его единственный ребёнок.
— Ты говорил, что Архимагистр хотел заставить тебя жениться на своей дочери, — вспомнила я.
— Да, — улыбнулся Тейн. — Боюсь, я так и сделаю. Всё-таки женюсь на его дочери, когда придёт время. Только не на той, а на настоящей.
— Ты мечтатель, господин Фоули, — смущённо сказала я. — Аристократы не женятся на рабынях.
— Ты больше не рабыня, Эли. Сегодня же прикажу оформить все необходимые бумаги.
Этот короткий разговор был единственным, что запомнилось мне из нашего ожидания.
Какова же была наша радость, когда сумрачный проход вспыхнул синим пламенем, раскрылся и выпустил в мир живых двоих — Роберта и Адриану. Тоненькая волшебница, моя бывшая хозяйка, едва держалась на ногах, но на её губах играла нежная улыбка.
Я обняла её. Слёзы нещадно защипали мне глаза.
— От вас одни косточки остались, госпожа!
— Роберт сказал, что ему по душе… мои косточки, — всхлипнула она.