Димка с Климом действительно ждали нас в кабинете. Не успела я занять место на диване, как раздался звонок: Кузьмич таким образом оповещал хозяина о том, что посетители поднимаются.
Вскоре дверь, ведущая в кабинет из букинистического магазина, открылась и на пороге появились двое.
– Здравствуйте, – поприветствовал нас мужчина. – Не ожидал, что здесь будет столь многолюдно.
– Виталий Сергеевич, это Дмитрий, Елена и Гунар, мои партнеры. Боюсь, что без них я вряд ли смогу быть вам полезным в полной мере.
– Что ж, а это моя супруга, Дарья Максимовна.
– Можно просто Даша, – улыбнулась Ольхова.
Выглядела она моей ровесницей, хоть Джокер и сказал вчера, что супругам лет тридцать. Одета Ольхова была максимально просто, чем сразу вызвала у меня симпатию. Уютный шерстяной костюм песочного цвета сливался с ее русыми волосами. Дутые ботинки хоть и дорогие, но не из тех, на которых логотип занимает три четверти изделия. Супруг на ее фоне выглядел более щеголевато. Не исключено, что расстарался для сегодняшней встречи.
Сегодня на Поэте было ровно то, что он носил вчера до того, как Лионелла попросила его переодеться, из чего я заключила, что ночевал он, вероятно, в этих стенах. Его желание заехать за мной утром показалось еще более подозрительным.
Клим хоть и был по обыкновению одет во все черное, но облачение явно сменил, ибо его сегодняшнее черное отличалось от вчерашнего.
– Что ж, – заговорил Бергман, – вы получаете угрозы от неизвестного в свой адрес.
– Именно, – не дал ему договорить Ольхов. – Если сначала это казалось нам чьей-то шалостью, то теперь…
– Я стала бояться оставаться дома одна, – подхватила супруга.
– Что изменилось?
– Да ничего, собственно, – растерялся Виталий. – Пугает настойчивость.
– Мы переехали летом, в конце июня, – решила обрисовать ситуацию с самого начала Дарья. – Дом купили еще в позапрошлом году, но ремонт занял много больше времени и средств, чем мы рассчитывали. Особняк конца девятнадцатого века. Думаю… – она оглядела кабинет и задержала свой взгляд на Бергмане, – вы понимаете."
"Джокер лишь молча кивнул, а Ольхова продолжила:
– В начале августа мы получили первое послание. Кто-то опустил в почтовый ящик письмо.