– Наверное, жениха среди местных быстро нашла?
– Нет, – покачала старушка головой. – Хотя многие к ней клинья-то подбивали, да она из своих себе партию выбрала.
– Сердцу не прикажешь, – улыбнулась я.
– Точно, – тихо ответила Антонина Петровна и замолчала.
Воспоминания о тяжелом детстве давались ей нелегко, и я думала, как бы мне вернуть ее в хорошее расположение духа и узнать побольше о доме Ольховых. В этот момент я увидела в окне, как к кормушке с пакетом яблок приблизился Клим. Старушка тоже приметила его.
– Глянь-ка, только о женихах заговорили, а твой тут как тут.
Самым разумным было бы поблагодарить за чай и откланяться. Негоже оставлять жениха одного с яблоками и снегирями. Так милости от старушки я вряд ли сыщу. А с другой стороны, очень хотелось узнать хоть что-нибудь на интересующую меня тему.
Разум все-таки победил. Напомнив себе, что съезжаем отсюда мы не сегодня, я решила, что наш разговор можно будет продолжить в другой день. С Климом мы столкнулись в дверях.
– Уж не знаю, целое яблоко им класть или резать надо… – обратился он к хозяйке, протягивая через порог пакет с фруктами.
– Эх вы, избалованное поколение, – посетовала она, принимая пакет. – Скажи еще разжевать им да выплюнуть. Или этим, как его… блендером пробить.
Мы рассмеялись, а Клим пообещал, что завтра явится к кормушке за мастер-классом. Покинув ее палисадник, мы закрыли за собой калитку и решили выйти на улицу Ильича, к скверу.
– И старуха еще что-то говорит о нашем поколении, – укоризненно заметил Клим.
– А ты ожидал книксена?
– Как минимум приветствия.
– Может быть, ее мама учила не разговаривать с незнакомыми.
– Даже с такими очаровательными?
– Это ты о себе?
Он не ответил, только сам себе улыбнулся, даже не взглянув на меня.
Мы делали второй круг, когда из «избы», как мы успели ее прозвать, вышла пара.