Если только я не пропустила твое повышение, то мы в одной должности, и это мое расследование. А это значит, что ты наглый пиздюк, который слишком много на себя берет, хотя должен помнить, кто есть кто в этом деле.
На мгновение мне показалось, что я зашла слишком далеко, но Бреслин изобразил на лице усталое смирение — учитель, не ждущий ничего путного от нерадивого ученика.
— Ладно, Конвей. В следующий раз я дважды подумаю, прежде чем делать что-то сверх положенного в твоем расследовании, и только после того, как посоветуюсь с тобой.
— Да. Значительно.
— Прекрасно. Тогда можешь немного сдуться.
— Я… Господи. — Я отыграла назад, мигом обратившись в кроткую овцу: — Я не хотела… — Я оглянулась на коридор, проверяя, не слышит ли меня какой-нибудь проныра. — Мне нелегко. Ты же понимаешь? Когда такой, как ты, участвует в расследовании. Это напрягает. Я не всегда справляюсь… Ну… и не всегда правильно себя веду.
— Ясно. — Бреслин помолчал, явно намеренно растягивая паузу, но вскоре самодовольно улыбнулся.
— Да, я знаю. Прошу прощения. Я не стану лизать задницы, только чтобы понравиться всяким придуркам, но иногда сама веду себя как придурок. И очень ценю помощь и дельный совет. Даже если не очень способна это выразить.
Бреслин кивнул, так и лучась великодушием.
— Хорошо, не стоит об этом больше говорить.
— Спасибо. Ты сейчас куда?
— На свидание с выводком приятелей Рори.
— Здорово. Тысяча благодарностей. Увидимся позже.
Я смущенно кивнула ему, развернулась и снова начала подниматься по лестнице к комнате С. Маккэнна на лестничной площадке уже не было. Я дошла до самого верха и уже свернула в коридор, когда услышала неторопливые шаги Бреслина пролетом ниже.
Оперативный штаб прекрасно работал и без меня, что, наверное, хорошо. Практиканты трудились, как пчелки, и изо всех сил старались показать свою незаменимость.