Затем он устанавливал их в общую схему, примерял, подгонял, что-то высчитывал с линейкой и калькулятором и ворчал себе под нос.
– Как дела? – спросил подошедший Рома.
– Тс-с! – предупредила я. – Мегамозг занят вычислениями!
И указала на Женю, застывшего перед лабиринтом с шариками.
– Понятно, – протянул брат.
– Ты погуляй пока, – попросила я, – не будем давать судьям шанс думать, что мы тут пользуемся помощью третьих лиц.
– Хорошо! – Он пошел к выходу.
– А, Рома! – остановила я его.
– Что? – он обернулся.
– Вода! Нам нужна вода! Литра два. Принесешь?
– Конечно.
Через два часа мы уже вливали эту воду в специальный сосуд и прикидывали, как она потом польется в стаканы.
– Не под тем углом, – ворчал Исаев, утирая пот со лба.
– Потому что она должна литься прямо из бутылки, а не из этого тазика, – спорила я. – Вот смотри!
Во время проведения эксперимента около пол-литра воды пролилось на пол, зато Женя все-таки согласился с моим замечанием. Схема была подредактирована, времени оставалось ничтожно мало.
"У меня во рту пересохло, и ужасно хотелось отпить прямо из той злосчастной бутылки, но я этого не делала, потому что понимала: каждая капля теперь на счету. Не хватит буквально десять миллилитров – и все может пойти еноту под хвост.
– Ставь это сюда! – командовал Женя. – А это сюда!
И я – как его верный помощник – старалась ничего не напутать.
– Изоленту.
– Я же говорила, что она пригодится, – прошептала я, доставая из кармана синий моток.
Машина почти была собрана, и у меня захватывало дух от этого зрелища: неказистая, не самая симпатичная, да что уж там – дико ненормальная массивная установка сумасшедше пестрых оттенков.
– Супер! – произнес одними губами брат, приподнимаясь со зрительской трибуны и держа большой палец вверх.
Настя сделала то же самое, и я мысленно поблагодарила их за поддержку. Каждый, кто проходил мимо, одобрительно присвистывал или желал нам удачи.