«Маячок» был среди золота, под бархатным дном футляра с ожерельем.
Можно писать Шелехову.
Они договорились на следующий вечер.
Встретились в такой же съемной берлоге, как у него. С Демьяном виделись редко: груз, оружие, деньги — все через Сергея.
— Хорошо прошло? — тот на правах хозяина развалился в кресле первым.
Андрей бросил на стол мешок с золотом, и поставил коробочку с камнями. Не снимая куртку сел напротив. Под курткой он прятал пистолет. Заметил, что и Сергей свой держит на столе.
— Отлично, — доброжелательно улыбнулся Андрей.
Если Шелехов и подозревал что-то — вида не подал. Взглянул недобро. Закурил, и разлил по стаканам водку.
— За Гриню.
Они выпили не чокаясь, и Шелехов полез в мешок. Андрей наблюдал, как тот рассматривает украшения, расставляя на столе футляры. Дорогие вещи. Из мешка появился тот самый, синий, помеченный Власовым. Это позволит ему отследить путь своего золота. Узнать, как Демьян его сбывает. Впрочем, камни это не даст вычислить.
Сергей открыл меченый футляр, и поднял цепкие глаза.
Андрей ответил безмятежным взглядом.
— Будешь долю золотом брать?
— Не, — Андрей покачал головой, играя стаканом в руке. — Мне б лучше деньгами. Давай… За удачное дело!
Снова выпили. Шелехов расплатился и убрал золото. Откинул крышку коробки, чтобы посмотреть вторую часть добычи.
Удобный случай.
— На хрена ему камни? — Андрей прятал деньги во внутренние карманы. Заодно пушку засветил.
— А я знаю? — Шелехов взглянул на него недоверчивыми глазами хищника.
— За границу?
Андрей незаметно включил диктофон. Важного не сболтнет, но нужно что-то показать Власову: он работает. Когда Демьян или Шелехов об этом узнают, его разорвут на куски. Сергей расслабился от выпитого, глаза стали мутными.
Старый друг.
С самого начала вместе: Сашка, Сергей и он. Впервые Андрей испытал сожаление, что не может ему доверять. Вместе ведь служили.
Хотя информация о Лене так и не всплыла.
То ли он не в курсе, что Пашка Гринин их выследил, то ли решил спустить это на тормозах. И никак не проверить. Иначе придется открыться, а ошибка может стоить жизни не только ему — Лене, и не рожденному малышу.
— Слушай, Сергей… Я пойду, — Андрей встал.
— Ты че так рано? — прищурился тот.
Снова подозрения.
Серега весь состоит из звериной недоверчивости и подозрений.